Работа над ошибками (СИ)

Широков кивнул Ивану и взял меня под руку. Иван стоял на месте. Провожал нас взглядом. Я это затылком чувствовала. И лопатками. У своего подъезда повернулась. Действительно. Стоит, смотрит. Сердце зашлось в бешенном стуке. Позволила Генке проводить себя до квартиры и быстренько распрощалась. Обычно мы с ним еще стояли на лестнице и болтали. Но не сегодня. Сегодня я не могла больше видеть своего ухажера. Иван вернулся! И вернулась прежняя жизнь. Та, которую я себе запретила.

В принципе, знала, что он должен вернуться со дня на день.

Лидуся об этом часто заговаривала. Но за два года я успела отвыкнуть от Ивана. Нет, не забыла. Все время помнила. Только старалась не думать о нем, старалась строить свою жизнь так, как будто Ивана и в природе не существует. Его возвращение казалось далеким, не слишком реальным. Поэтому и вызвало настоящий шок.

Всю ночь напролет мне пришлось бороться с собой, со своими чувствами. Я то собиралась в дальнейшем делать вид, что мы незнакомы вовсе, то хотела бежать к Ивану с объяснениями.

А что? Может, через два-то года он изменился? И решение свое изменил? Людям свойственно менять не только решения, но и мысли, чувства, принципы. Ха! Людям вообще — свойственно. Но вот Ивану… Нет, Иван не способен. Не человек, а плита железобетонная. Идти к нему — значит напрасно унижаться. Ведь наговорит… наговорит… Таких слов! Что ни слово, то пощечина. А вслед мне смотрел… Мало ли кому он вслед смотрит? Есть индивиды, которым нельзя свою слабость показывать. Они от этого лишь выше нос задирают. Да и любовь ли у меня? Влюбленность еще не любовь. Придумала что-то, сама себя накрутила… Будь это настоящее чувство, разве смогла бы тогда прожить без Ивана целых два года? А я прожила. И очень неплохо прожила. Почти спокойно. С другим вот теперь встречаюсь.

Я вертелась на кровати с боку на бок, пытаясь справиться с собой. Только холодный анализ, только трезвый расчет мог помочь в этой борьбе. Собрать в кулак всю волю. Заставить себя делать так, как надо. И жить так, как надо. Отношения с Иваном к добру не приведут.

Заранее известно. Не могут привести. И вот их как раз не надо.

У меня хватило решимости. Собрала волю в кулак и к утру вышла победительницей из этой борьбы. Любовь убить нельзя. Нет. Но загнать в самый дальний уголок души и безжалостно придавить пяткой можно. Мне это, по крайней мере, удалось. Утром я встала, осознавая, что могу спокойно смотреть Ивану в глаза.

И правда! Почти равнодушно здоровалась с ним при случайных встречах.