Работа над ошибками (СИ)

Иван налил себе сразу полстакана. Жестом показал, что пьет за нас. И просто вылил себе в рот эту горючую субстанцию. Как воду. Я смотрела во все глаза.

— Батина «табуретовка», — определил он уверенно. — Лидка у бати стащила, прохиндейка. Я с ней еще поговорю. Будешь со мной?

Я отказалась. Ну куда? В меня уже не лезло. Иван между тем вылил остатки самогона себе в стакан. Мне было интересно смотреть. Я никогда не видела его пьяным. И тем более никогда не видела, как он пьет. Почему-то подумалось, что я вообще многого про него не знаю.

Иван опрокинул в себя содержимое стакана. Заел кусочком печенья. Потом заявил, что пора расходиться, все выпито и делать больше нечего. Я была с ним совершенно согласна. Да вот встать не могла. Пока Иван ходил на кухню, прятал бутылку из-под «батиной табуретовки», усиленно соображала, какие действия ннадо произвести, чтобы оторваться от стола.

Иван вернулся. Сгреб Лидусю со стула и в охапке понес к родительской тахте. Ох, и сильный! Бережно уложил сестру. Подсунул ей под голову маленькую диванную подушечку, расшитую цветным шелком.

Заботливо укрыл пледом. Лидуся замычала, забормотала что-то, зашевелилась. И затихла. Иван еще немного постоял рядом, прислушиваясь. Потом обернулся ко мне. Заметил вполголоса, что я, наверное, не лучше, и меня надо слегка полечить. Ведь домой возвращаться все равно придется. И что запоют мои родители, когда увидят свою дочь такой?

Аргумент был сильный. Я представила себе, как папочка в очередной раз берется за ремень. Затрясла головой, отгоняя кошмарное видение.

— Ты встать сама можешь?

Иван откровенно усмехался. Вот его смеха не переносила с детства. Поэтому совершила героическое усилие — встала. Подержалась немного за край стола. Сделала один неуверенный шажок по направлению к прихожей, второй, третий… Вещи, находящиеся в комнате, сначала замедлили свое движение, а потом закружились быстрее, быстрее… Настоящий хоровод.

Иван подоспел вовремя. Подхватил меня под руки и поволок в ванную. Наклонил над унитазом. Велел сунуть два пальца в рот.

И поглубже, поглубже… Это его лечение не забуду до скончания века. Меня так рвало! Казалось, еще немного и все внутренности побегут в унитаз. Иван тем временем зудел над ухом, читая мораль, как добрый дядюшка. Приличным девушкам, по его мнению, пить не полагалось. Ну, если только немного шампанского на Новый год или другой какой праздник. А уж самогонку… Тьфу… Это вообще последнее дело. И как мы с Лидусей додумались?

Я долго полоскала рот холодной водой.