Работа над ошибками (СИ)

Сначала молчали, прислушиваясь к звукам наступающей ночи, к дальнему лаю собак. Потом потихоньку разговорились. О себе, конечно. О ком же еще? И я по своей наивности поинтересовалась, что мы будем делать дальше? Поженимся? Иван пустился в небрежные рассуждения о том, когда надо вступать в брак, а когда еще рано. Нам было рано. Это я поняла. Заниматься любовью не рано, а семью создавать — молоды еще. Земля начала медленно уплывать у меня из-под ног от таких его слов. Иван что-то объяснял. Я плохо слышала его. Как сквозь вату.

Отчаяние разрасталось, разрасталось в груди. Ведь отдала ему все, что имела. А он пожалел мне свою бездарную свободу! Вместе с отчаянием росла боль. Именно боль толкнула меня на злой вопрос:

— Кстати… Ты поэтому нарушил свое обещание? Не женился на Шурочке? Молод еще?

Иван как споткнулся. Остановился. Снял руку с моего плеча. Долго вглядывался мне в лицо, желая понять, не шучу ли? А если шучу, то почему так зло? Решал для себя что-то. Наконец вздохнул:

— Давай раз и навсегда объяснимся по этому вопросу.

И чтоб потом никаких недоразумений не было.

— Давай, — легко согласилась я, мучительно обдумывая в эту минуту очень нелегкий для себя шаг.

— Я когда-нибудь не держал свое слово?

— Всегда держал. Вот только с Шурочкой…

Он прервал меня нетерпеливым взмахом руки.

— Положим, я Шурку никогда не любил. Но я дал слово. И женился бы на ней. Это точно. Если бы она меня дождалась.

Ну и ну! Такая информация для меня была новостью. Правда, давно поговаривали: вроде, к Горячевой захаживает Игорь Данилюк из желтого дома, что возле хозяйственного магазина.

Но я никогда их вместе не видела. А слухам и сплетням не верю с детства. Значит, Шурочка не дождалась?

— Но ведь и я не дождалась, хотя обещала. Конечно, ты сам тогда сказал, чтоб не ждала и не надеялась. Но все равно… С Широковым вот встречаюсь.

Иван расхохотался. Где-то в овраге отозвалось слабое эхо. Он обхватил меня и радостно закружил на месте.

— Ты-то как раз и дождалась, глупая.

Тут до меня дошло, какое ожидание он имел ввиду.

Конечно. Я никогда никого, кроме Ивана, не хотела видеть рядом с собой. Широкову не позволяла даже в щечку себя чмокнуть и руку на плечо положить. Но разве это главное? Высвободилась из сильных, горячих рук Ивана. Ехидно поинтересовалась, почему же он продолжает гулять с Шурочкой? Получила развернутый ответ, какого, может быть, и сама не желала. Никогда не лезла к Ивану с глупой ревностью, не требовала у него бросить Горячеву, не выясняла отношения.