Работа над ошибками (СИ)

Хорошо, что обратная дорога оказалась намного короче и легче. Иван, как выяснилось, места эти уже разведал. Почти до самого дома рассказывал мне про строительство шалаша и плота, задуманное им вместе с отцом.

Мы быстро дошли до нашего дома. И у подъезда обнаружили целую толпу взбудораженных взрослых, что-то громко обсуждавших. Нас сразу заметили.

— А это не она? — спросил кто-то излишне взвинчено.

— Она! Она! — закричала мама и бросилась к нам.

— Забирайте свою… Катерину Алексеевну, — смущенно буркнул Иван и подтолкнул меня к маме, не забыв при этом вернуть себе свой пиджак.

Повернулся, чтобы уйти.

Иван оглянулся, посмотрел на моего отца, который уже стоял рядом и крепко держал меня за руку. Посмотрел внимательно. Видимо, что-то не понравилось ему в моем отце. Взгляд его потяжелел. Брови сошлись у переносицы.

— Где нашел, там и нашел! — недружелюбно буркнул Иван и пошел прочь, всем своим видом демонстрируя презрение.

Дома я, конечно, рассказала, где он меня нашел. Врать никогда не умела и не любила.

Созналась честно.

Мама с папой ушли на кухню и громко решали, что со мной делать.

— Как хочешь, Аня, а я терпеть ее выходки больше не намерен. И ведь это не в первый раз! С сегодняшнего дня я сам займусь ее воспитанием.

— Леша! Ну, как ты не понимаешь?! Девочка испугана. Это уже достаточное наказание. И моя мама говорит…

— Что говорит твоя мама мне хорошо известно, — перебил отец. — Твоя мама строит из себя аристократку. Барыня на вате — вот она кто.

И девчонку нам портит. А хорошая порка еще никому не вредила.

— Так можно! И нужно!

Я сидела в большой комнате. За столом. Перед стаканом горячего сладкого чая. Но чай не пила, обреченно ждала своей участи. Понимала, что виновата. И готова была нести наказание. Чувство вины мучило гораздо больше, чем папин гнев.

Отец вошел в комнату. Внимательно посмотрел на меня. Подошел к шкафу. С минуту постоял перед ним, раздумывая о чем-то. Потом не торопясь достал из шкафа ремень.

Широкий солдатский ремень с большой блестящей пряжкой. На пряжке была выбита звезда. Раньше я любила играть с этим ремнем. Теперь смотрела на него с ужасом. Блестящая пряжка завораживала, притягивала взгляд. А, может, я просто боялась смотреть на папу? Пересилила себя и взглянула.

Отец казался спокойным. Наверное, поэтому мне стало не по себе. Он всегда был строг и суров, но постоянно уступал маме. И меня еще никогда не пороли. А теперь все изменилось.