Как будто одна жизнь забирала силы у другой. Я не могла на это смотреть. В пух и прах разругалась с бабушкой, мужем и свекровью, но стала оформлять документы в ясли. Сыну исполнился год. Уже проще.
А через два месяца дедушка умер. Нет, сказать, что умер, нельзя. Он тихо угас. Заснул однажды вечером, а утром не проснулся. Лежал с умиротворенным лицом, весь какой-то просветленный. Бабушка целый день просидела подле его тела, не слыша и не видя ничего. Держала дедушку за руки, что-то еле слышно без остановки говорила ему.
Я была бессильна оторвать бабушку от дедули. Смотрела на нее и даже плакать не могла. Слезы застревали в горле. Но примчалась тетя Сима и сумела увести бабушку на кухню.
За тетей Симой ближе к вечеру приехали Никита с Наташкой и мои родители. Все они неслышно перемещались по квартире, говорили тихими монотонными голосами. Как будто опасались разбудить дедушку. Мы с Генашей, вспотевшие, бестолково метались, принимая в своем доме сразу столько людей.
Свекор со свекровью предпочли остаться в стороне.
До похорон они заглянули к нам только раз. И довольно быстро ушли, не предложив своей помощи. Возможно, не хотели мешать? Решили, что помощники и без них найдутся? А может, не посчитали моего дедушку своим родственником… Я не обиделась. Наоборот, восприняла это с облегчением. За прошедший год мы с Генашиными родителями так и не сошлись ближе. Что-то необъяснимое мешало. Генка заглядывал к ним через день, а я носила им Димку раз в неделю. Отношения были мирные и доброжелательные, но не более того.
К нам же за весь год Широковы выбирались раза три. И то не слишком охотно. По-моему, из-за бабушки. Свекровь моя, дражайшая Татьяна Ивановна, в ее присутствии тихо обмирала, остро осознавая свою ничтожность. Напрасно. Бабуля относилась к Татьяне Ивановне очень уважительно и по-доброму, вела себя корректно. Только раз высказалась резковато. Это когда разговор зашел о церкви, о вере, и свекровь на неосторожное высказывание Генаши вдруг зашипела злобной гусыней. Все очень удивились. Но скандала так и не получилось.
Бабушка свела недоразумение к шутке, и с тех пор была еще более осторожна, предупредительна. Уж не знаю, чем она пугала мою свекровь? А теперь, в эти дни бабушка не смогла бы напугать и последнего таракана.
Вообще это были печальные дни. В моей памяти они как бы стоят в стороне от всех остальных.
Никита с Генашей все сделали, обо всем договорились. Муж тети Симы и мой отец предпочитали ни во что не вмешиваться, изначально самоустранились.
