Работа над ошибками (СИ)

Но уверенности у меня не было.

— Все. Все нормально.

Больше ничего не объяснял. Не удосужился. Лишь заметил с усмешкой:

— Может, нам хватит валяться? Надо когда-нибудь и посуду помыть.

— И постель постелить…

— Какую постель? — подскочила я. Села, сжавшись в комочек. Стеснялась своего непристойного вида. Вот Иван ничего не стеснялся. Перегнулся через меня. Подобрал с пола свою рубашку и накинул мне ее на плечи. Сел точно так же, крепко обнял.

— Нашу с тобой постель.

— Ты с ума сошел! — я начала вырываться.

 — Сейчас Димка придет. И что он увидит?

— Увидит, что мама с папой очень любят друг друга.

Я усилила свои неуклюжие попытки освободиться. Иван хохотал и стискивал меня еще крепче.

— Пусти меня, сумашедший! Это вовсе не смешно.

— Если ты будешь так дергаться, то мне опять захочется. Ну, вот! Вот, пожалуйста…

Я замерла. Смотрела на Ивана круглыми от испуга глазами. Он что? Специально надо мной издевается?

— Что «пожалуйста»? — переспросила его упавшим голосом.

— Как и говорил… Мне опять хочется…

— Постой… подож… Димка…

Иван на мгновение отстранился.

Посмотрел ласково.

— Да не бойся ты так, трусиха. Не придет Димка. У сестры ночевать останется. Мы с ним сразу договорились.

И не стал дожидаться, пока я переварю его сообщение. И не дал мне слова сказать. Навалился гранитной глыбой…

А потом, уже ночью, мы мыли посуду. Он в моем банном халате, а я в его мятой рубашке. Стояли под душем. Стелили постель.

Я иногда почитывала так называемую дамскую прозу.

Любовные романы, если проще. Мне их Татьяна приносила. Иногда посматривала мыльные оперы и простенькие мелодрамы по телевизору. Хоть и стыдилась в этом сознаться. Вроде, умный человек, а потребляю такую дешевку… Но я ведь одинокая женщина. Эта «дешевка» скрашивала мое существование. И одновременно раздражала. Я не верила, что такое случается в жизни. Особенно, если речь заходила о ночи любви. Ну, кто будет заниматься любовью целую ночь?! Это ведь никаких сил не хватит. И потом, а спать-то когда? Хм! Иван растер мой скепсис в мелкую пыль. У нас с ним была настоящая ночь любви. Где только силы черпали? Под утро, когда рыжее неяркое солнце высунуло свой бок из-за уходящих вдаль домов, мы, вместо того, чтобы поспать хоть часок перед работой, полуодетые вылезли на балкон — встречать рассвет. И ведь не подумали о возможности в два счета простудиться. Дрожали от холодного, сырого воздуха, теснее прижимаясь друг к другу. Но не уходили.