Работа над ошибками (СИ)

Он ел, а я говорила, говорила… Пыталась объяснить… Мы никогда ни о чем не могли договориться с Иваном. Вернее, всегда договаривались… до скандалов. Никита, очевидно, так и не раскусил своего друга, если считает, будто Димка останется в стороне. И у всех виноватой окажусь я. Настоящему же виновнику ничего не будет…

— Если ты и до сих пор так боишься Ивана, то поговори с Димкой, — предложил Никита и потянулся за сковородой с котлетами.

— Объяснись с Димкой, — повторил брат. Положил себе на тарелку пару котлет.

Подумал немного и ухватил третью. Стал резать их на мелкие кусочки.

— Я боюсь не Ивана. Я боюсь сломаться под его напором, а потом жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Никита не ответил. Размышлял, методично пережевывая. Я закрыла глаза. Не понимает меня. Не хочет понимать. Хоть головой об стенку бейся.

Было тихо. Слышно, как за окном кричала детвора. Гудел в коридоре холодильник. Из развинченного крана в раковину капала вода, как будто каждая капля отсчитывала время.

Надо бы слесаря вызвать — кран починить, — да все руки не доходят.

— Я понял, — неожиданно сказал Никита. — Ты боишься сказать сыну, что испугалась быть с Иваном, что бросила его.

— Никого я не бросала! — возмущению моему не было предела. — Никто вообще никого не бросал. Мы оба так решили. И не боялась я быть с Иваном. Не хотела — это да. И почему должна хотеть?! Ты вспомни! Он же был просто хулиган! И диссидент! А если бы его тогда посадили?

Никита в сердцах бросил вилку и нож.

Ничего не говоря, подошел к раковине. Вымыл руки. Вышел в коридор. На минутку задержался у холодильника. На холодильнике сидела моя старая кукла Ната. Он внимательно рассматривал ее, словно впервые видел. Двинулся дальше. Резким движением сорвал с вешалки свою ветровку и стал все так же молча одеваться. Подхватил с пола старенький «дипломат». Открыл входную дверь. И только тогда обернулся ко мне. Брезгливо сказал:

— В твоей кукле больше сердца и ума, чем в тебе.

Уж извини. Не хулиганом Иван был, а человеком с врожденным чувством справедливости. Кому знать, как не тебе? Проявлялось это у него по варварски. Факт. Ну и что? А ты за формой не захотела увидеть сути. Трудностей испугалась. Не понимаю, зачем такому хорошему мужику… Зачем ты Ивану нужна, такая?..

Он не стал договаривать. Но я догадалась.

Дверь хлопнула. Никита ушел, оставив меня наедине с моей бедой. Не поддержал, не успокоил, не утешил.