Работа над ошибками (СИ)

С другой стороны, а в чем собственно виновата? Что такого плохого сделала? Не понимала. Вот и молчала. Нужно было о чем-нибудь спросить — спрашивала. Спрашивали меня — отвечала. Но не больше. Все думала, думала.

Иван был объявлен врагом семьи. Даже Никите запретили с ним дружить. Никита пытался добиться справедливости у мамы. Где там! Мама, как улитка, спряталась в свою раковину. Она никогда по-настоящему не пыталась нас защитить, все время уходила в тень отца. Вот и получалось, что истинными нашими воспитателями были бабушка и отец.

Личности сильные, неординарные. Только бабушка была далеко. Отец же — рядом. Мы не могли с ним не считаться, не прислушиваться к его мнению. Особенно, учитывая, что он щепетилен и честен. Суховатый, жесткий, со многим в этой жизни не считающийся? Да. Но по-своему надежный, порядочный человек. Вот. Получилось, что я совсем запуталась.

На следующий день в школе Иван подошел ко мне. Мы с девочками шли на физкультуру в спортзал. Их класс шел с физкультуры. А у меня, как назло, развязались шнурки на туфлях.

Пришлось задержаться, чтобы их завязать. Иван тоже отстал от своих ребят. Дождался, когда рядом никого не оказалось, и подошел. И я от него отвернулась. Буркнула, чтобы не подходил, что мне запрещено даже стоять рядом с ним, и отвернулась. Иван обошел вокруг и остановился прямо перед моим носом. Помолчал, внимательно меня рассматривая.

— Ты настоящая пионерка. И примерная дочка. Твой папа может тобой гордиться.

Вроде, сказал он приятные слова, а прозвучали они как оскорбление, как пощечина.

Сказал, развернулся и ушел. Мне выть хотелось, пока я смотрела ему вслед. И он прав, и папа прав. Одна я, выходит, виновата.

С тех пор Иван долго даже не глядел в мою сторону. Когда мы с Лидусей сидели у них дома, он собирался и уходил. Не здоровался и не прощался. Не дергал за косы, не насмешничал. Я превратилась для него в пустое место. Лидуся ничего не понимала. Приставала ко мне с расспросами. А уж если Лидуся действительно чего-нибудь хотела, то не мытьем, так катаньем, но своего добивалась.

Однажды мне не удалось вовремя остановиться. Выболтала ей эту историю.

— Ух, ты! — прореагировала Лидуся. — Как в кино поцеловал?

— Ты совсем ненормальная?! — испугалась я. — Не-е-ет… В щеку только чмокнул… Как тебя иногда.

Вопрос в принципе был интересный. Мы весь вечер разрабатывали волнующую тему, как золотоносную жилу. Ничем другим серьезно не занимались.

— А все-таки зря ты Ванечку обидела, — подвела итог обсуждению Лидуся.