Работа над ошибками (СИ)

Я сделала еще один неторопливый глоток. Татьяна ждала.

— Так мы с этим Ремизовым дрались по десять раз в день много лет подряд. Последний раз я с ним сцепилась на следующий день после выпускного вечера.

— А потом они получили квартиру в Орехово-Борисово и переехали.

— Ух, — выдохнула Татьяна. — Знакомства у тебя мощные… Знала бы ты тогда, что он «звездой» будет, наверное, не дралась бы?

— Еще как дралась бы! До победного.

Тогда, между прочим, никто себе подобного и представить не мог. Ремизов и вдруг знаменитый певец? С его двойками и склочным характером ему только профессия сантехника светила.

Конечно, пел Витька неплохо. Лучше всех наших парней. А вот в остальном…

Я шла в булочную. Деньги зажала в кулаке, чтобы не потерять. Кулак сунула в карман кофты для большей надежности. Ходить по магазинам не любила никогда: то деньги потеряю, то куплю не то, то в очереди простою невесть сколько. Но для булочной делала исключение. Там существовал кондитерский отдел, который притягивал к себе, как магнит.

Кроме пастилы, пряников и конфет меня завораживал запах корицы и ванили. Насытиться можно было только уже одним этим запахом.

И вот я шагала в булочную. Правда мысли мои витали в этот раз далеко. Предыдущей ночью осилила до конца «Айвенго» Вальтера Скотта. И теперь просто грезила средневековьем. Турниры, сражения, прекрасные дамы… Неуемная фантазия рисовала мне красочные картины моих собственных приключений: то в доспехах Ричарда, то в куртке Лесли. Но сейчас к настроению больше подходили белые одежды Ревекки.

Именно эта героиня покорила сердце, а не чопорная и холодная леди Ровена. Хотелось, чтобы Айвенго любил Ревекку. Что из того, что она еврейка? Подумаешь… Если она достойна любви, то при чем тут национальность? И так интересно исправить несправедливость, допущенную автором. За какие достоинства, скажите на милость, любить Ровену? Только за модный тогда золотистый цвет кос? Вот еврейка — та да… Личность! Хотя тоже хрупкая и нежная.

— Смотри! И не здоровается. Зазналась.

Я вздрогнула. Витька Ремизов, Сашка Мирный и Валерка Котов, одинаково прищурившись, загораживали дорогу. В руках держали по мороженому.

— И не говори: «Сорок восемь — половинку просим». Мороженого не получишь! — сказал ехидно Мирный, заметив, что я приготовилась открыть рот.

Вот еще! У них что-то просить! Мне и в голову такое никогда не приходило.

— Да ты, Мирный, ни с кем не делишься. Даже с лучшими друзьями. У тебя, как у кулака, зимой снега не выпросишь.