Работа над ошибками (СИ)

Он вообще все за мной замечал, но делал вид, будто его это не касается — демонстрировал равнодушие. Встречая меня, презрительно усмехался. Косился на мои павлиньи перья. Ясно было, заметил. Да я старалась не обращать внимания на его улыбочки. И вот, надо же! Еще Котов глазастым оказался.

Я пристально смотрела на Котова и соображала, можно ли убить человека силой взгляда, как в прошлый раз утверждал Юлик? Не похоже. А жаль! Неплохо бы увидеть, как рухнет подкошенной травинкой дылда Котов. Может, у моего взгляда силы недостаточно? Попробовала еще раз сверкнуть глазами.

Котов не падал. И Мирный тоже. И Ремизов. Нет, лично у меня ничего не получалось. Тогда пришлось идти проторенной дорожкой.

— Сам ты мешок с костями! — выпалила я. — А что нарядилась, так это не твоя забота.

— На грубость нарываешься? — хмыкнул Котов. Но договорить не успел. Бум! Это Ремизов не сдержался. Съездил мне прямо в нос. Хорошо съездил. Капитально. На нарядное платье закапали густые красные капли.

— Ах, ты, гад! — завопила я. Не от боли.

От обиды за испорченный наряд. Что теперь дома будет?! И кинулась на Ремизова. Била Витьку в нос, в глаз, под дых. Царапалась и кусалась, отбиваясь от Мирного с Котовым. Силы иссякали. И не только у меня. Витька Ремизов уже давно высмаркивал кровь в сторонке. Но еще с двумя пацанами мне никогда бы не справиться.

Я вдруг вспомнила про Айвенго, про Ревекку. Пожалела, что не могу быть такой, как они. И в ту же минуту мне в голову пришла блестящая мысль. Наверное, от отчаяния. Котов был высоким.

На полторы головы выше меня, потому я выбрала его. Неожиданно вцепилась ему в уши. Вцепилась крепко. И поджала ноги.

Валерка взвыл. Он меня бил, пихал, пытался разжать мои руки. Сашка Мирный тоже прилагал все усилия. Как бы не так! Мои пальцы свело судорогой. Теперь я и сама не смогла бы их разжать.

— Убери от меня эту дуру, Сашка! — уже плакал Котов.

Только идущие из магазина женщины, усталые и сердитые, с полными авоськами в руках, сумели растащить нас в разные стороны.

Растерзанная и в крови, вернулась я домой.

Без хлеба. И без денег. Потеряла их в драке. Тогда отец во второй раз в жизни достал из шкафа свой ремень с широкой солдатской пряжкой.

— Ну, хватит. Мое терпение лопнуло.

Я испуганно смотрела на отца. Первая порка до сих пор помнилась очень отчетливо.

— Во-первых, ты потеряла деньги. Во-вторых, испортила новое праздничное платье. А, в-третьих, сколько можно драться?

Отец спокойно объяснял. И спокойно примерял ремень к руке.