Рабыня демонов в академии магии

Если оставить ситуацию без контроля, если там не будет Мэла, в присутствии Раума — вечного соперника и провокатора — у Дэмиана может просто сорвать крышу.

А ведь кузен этого и добивался с самого начала. Так ловко все рассчитал…

— Думаю, дней через десять, — Раум облизнулся. — Хочу, чтобы она была в форме и оценила мой сюрприз в должной мере.

Неделя прошла спокойно. Хозяева не трогали Тасю, давая полностью восстановиться после кровопускания, устроенного Присциллой. Армеллин даже напоил своей кровью, совсем как его брат раньше.

— Много не пей! Пару глотков, больше может быть вредно, — а когда она сделала эти пару глотков, обнял и спросил с каким-то тихим отчаянием. — Почему ты не пришла ко мне?

— Я не думала, что вам есть до этого дело.

— Дурочка, — грустно сказал он.

Дэмиан злился. Он просто невероятно злился, осыпал Тасю оскорблениями и обещал «всыпать по полной», как только она наберется сил. Девушка пугалась, шарахалась и пряталась от него, чем злила демона еще больше.

А Раум предвкушал.

Он казался Тасе сытым котом, играющим с мышью. Забавлялся, намекал на что-то и наслаждался ее тревогой, которая росла с каждым днем.

Тася боялась спрашивать ди Форкалонена, что именно произошло с вампиршей. Легче было верить, что Присцилла действительно не различила в крови случайно подцепленного в баре парня привкус вересковой настойки (ее еще называли «антивампирской» — в слабой концентрации она вызывала у вампиров просто сильнейшее опьянение, а в сильной действовала, как яд, блокирующий способность к регенерации), что села пьяная за руль и разбилась.

Ага. И все это как раз после того, как один беловолосый демон пообещал «разобраться» с ней.

Навязчивые мысли о вампирше и страх перед грядущим наказанием не оставляли ее даже ночью. Приходили в кошмарах из детства. Запах крови, шаги, свет луны на ощеренных клыках…

На этом моменте Тася всегда раньше просыпалась с криком, благословляя Великую Мать за избавление от жуткого сна. Но теперь…

Теперь сны не прерывались.

Они заканчивались иначе. Тасю окутывало тепло, ощущение гармонии и абсолютной силы. За спиной словно вырастали крылья. Она сжимала в ладонях ослепительно сияющий шар света и протягивала его навстречу оскаленному бледному мороку.

А тот вспыхивал. И начинал гореть заживо, распространяя вокруг нестерпимый запах паленой плоти.

Тася просыпалась в холодном поту, с колотящимся сердцем. И отчаянно щипала себя, пытаясь прийти в чувство.