Рабыня демонов в академии магии

Она попятилась и наткнулась спиной на закрытую дверь.

— Селючка, — на лице Дэмиана расцвела улыбка. — Сегодня ты не такая страшная и потная.

— Человечка? — приподнял бровь Армеллин ди Небирос. — Ты по объявлению?

— Подопытная куколка, — возникший словно из ниоткуда рядом с ней Раум подхватил ее под руку и потянул вглубь комнаты. — Сама пришла.

Тася, спотыкаясь сделала несколько шагов, а потом резко остановилась.

— Извините! — ее голос дрожал, как и она сама. — Я, кажется, ошиблась.

— Никакой ошибки, — вкрадчиво пошептал беловолосый демон, склонившись к ее ушку.

Тася растерялась. Как демоны могли знать, что она придет, если она сама не знала этого ещё пять минут назад.

— Тебя или любого другого человека, — ответил Армеллин и кивнул на уже знакомый плакат, висевший на стене.

«Нужны деньги? Хотите продвинуть магическую науку?» — вопрошала надпись крупными буквами.

— Нет-нет, — Тася вырвалась из объятий беловолосого. — Я не хочу. Я не для этого…

— Поздно, селючка, — хихикнул Дэмиан, наклоняясь к ее шее и вдыхая запах волос.

— Н-н-не надо, — она еще отступила и наткнулась на что-то спиной. Это «что-то», очевидно, было неустойчивым и хрупким. От толчка оно покачнулось, а потом Тася услышала мелодичный звон, и в воздухе повисла светящаяся голубым мелкая пыль.

Этот звук и бранные слова, вырвавшиеся сразу у трех демонов, заставили Тасю похолодеть. Молясь в душе, чтобы разбитая ею вещь была какой-нибудь никому не нужной вазой, девушка обернулась.

На полу лежали осколки магического шара. Они еще слабо светились и пульсировали, но было очевидно — отремонтировать это невозможно. Не стоит и пытаться.

Вся ее короткая жизнь в одно мгновение пронеслась у Таси перед глазами, помахав на прощанье рукой. Все старания, мечты, надежды лежали сейчас у ее ног, горсткой осколков.

Какой позор! Какой ужас! Она разбила преобразователь магической энергии!

Девушка всхлипнула и отшатнулась, закрывая ладонью рот.

Она вскинула голову. Сквозь выступившие слезы Тася видела демонов. На лице Дэмиана отражалась легкая досада, алые глаза Раума светились интересом и предвкушением и только Армеллин был бесстрастен. Как всегда.

Именно он подошел к осколкам. Наклонился, провел рукой над ними и сообщил:

— Восстановлению не подлежит.

— Да-а-а, — в фиалковых глазах второго ди Небироса вспыхнул азарт.