Рабыня демонов в академии магии

 — Селючка, ты только что разбила ценный прибор. Он стоит… Мел, сколько стоят накопители- преобразователи?

— От ста до двухсот тысяч золотых. В зависимости от модели и степени износа, — Армеллин достал постограф и быстро нацарапал на эбонитово-черной глади несколько слов. — Я свяжусь с крупнейшим поставщиком приборов и артефактов. Самое большее через час у нас будет точная стоимость разбитого.

Он еще что-то говорил, но это все проплывало мимо сознания Таси. Названная сумма огорошила ее. Девушка стояла покачиваясь, не отрывая взгляда от почти потухших осколков на полу.

Сто тысяч золотых! Ей никогда в жизни не расплатиться! Никогда!

Ослабевшие ноги не смогли больше держать хозяйку. Тася опустилась на пол, не обращая внимания на валяющиеся вокруг осколки. Что-то болезненно кольнуло ногу чуть ниже коленки.

— Осторожней, селючка, — Дэмиан опустился рядом и поднял ее на руки. — Хочешь истечь кровью и умереть, чтобы не платить за шар? Не выйдет.

Тася не ответила, лежа в его руках покорной куклой.

Демон отнес ее на диван. Медленно потянул вверх край юбки, обнажив уже пропитавшийся кровью чулок.

В душе Таси что-то вяло шевельнулось. Она попробовала вырваться:

— Молчи! — приказал демон, поднимая юбку еще выше, до края чулка.

— Не надо, — простонала Тася.

— Надо. О, это у тебя такая вышивка по-деревенски? — гоготнул Дэмиан при виде нескольких аккуратно заштопанных дырочек.

Не давая девушке опомниться он ловко отстегнул бретели и скатил чулок вниз, погладив горячими пальцами нежную кожу.

И прижался губами к свежему сочащемуся кровью порезу.

Тася сначала взвизгнула, пытаясь вырваться, а потом затихла. Демон не пил кровь. Он просто зализывал ранку своим необычайно длинным и вертким языком. И каждое это прикосновение приносило прохладу и успокоение.

Она расслабилась и задышала ровнее, уже не пытаясь сопротивляться. Кровотечение прекратилось. Перед глазами маячил затылок демона.

— У тебя сладкая кровь, — сообщил демон, отрываясь от Таси и облизываясь.

— Сто семьдесят две тысячи пятьсот двенадцать золотых. С учетом амортизации, — сообщил Армеллин, опускаясь на диван рядом с Тасей.

— И как же ты будешь расплачиваться, сладенькая? — промурлыкал Раум, нависая над девушкой сверху.