Рабыня демонов в академии магии

О чем он говорит? Как она, рабыня, может что-то не позволить одному из хозяев?

Дэмиан рывком отвел края блузки в стороны, наклонился и трижды укусил ее за грудь, оставляя темно-фиолетовые засосы.

— Поняла? — с угрозой переспросил он.

И тут Тасю прорвало.

— Что я могу сделать?! — истерично закричала она. — Что, что я должна была ответить?! Как я могу ему помешать?! Может, мне побить его?! Я его собственность!

— Нет, ты моя, — возразил, опешивший от внезапного напора всегда безответной рабыни Дэмиан.

— Его. Ваша. И вашего брата.

Вас всех! Так что я могу сделать?! Разве я позволяла бы с собой так обращаться, если бы могла сказать «нет»?!

— Не нравится. Я никогда не хотела, что бы меня насиловали каждый день. Ненавижу это все. Ненавижу быть вашей вещью!

Она снова села в угол и горько расплакалась.

Демоны обескураженно переглянулись.

— Не стоило так, — тихо сказал Раум. — Это действительно моя вина, а не ее.

— Исчезни, — раздалось в ответ, и в этот раз беловолосый выполнил просьбу без звука.

Ди Небирос вздохнул, теряя остатки грозной ауры, и присел рядом с Тасей.

— Ну что ты, селючка? — он немного неуклюже погладил девушку по голове, поднял на руки, снова усадил на стол. — Ну не плачь, маленькая. Да, мы тебя мучаем, но ты же сама хочешь…

— Не хочу, — всхлипывала девушка.

— Но тебе приятно. Ты всегда возбуждаешься.

— Я не хочу. Это само… — Тася расплакалась ещё горше, и демон утешал ее, гладил сквозь одежду, собирал губами слезы и обнимал, прижимая к себе.

А потом начал целовать. Губы, шею, плечи, ключицы.

Спустился к груди, облизывал, теребил, ласкал и прикусывал торчащие соски, потом задрал подол и принялся обжигать поцелуями бедра, поднимаясь все выше. Горячий гибкий язык коснулся чувствительного бугорочка между ног…

— Не надо, — попросила, Тася, сама не зная хочет ли она, что бы он остановился. Все так перемешалось. Черное становилось белым, правильное и неправильное теряли смысл. Ее хозяин и ее мучитель успокаивал ее и ласкал, стоя на коленях посреди разгромленной лаборатории в Академии.

Он не послушался. Оторвался от девушки, лишь когда она вскрикнула и забилась в его руках, и лишь затем, чтобы войти в нее. Намеренно резкие движения вырывали из губ Таси стоны, а Дэмиан вдалбливался в ее тело с заново проснувшейся яростью и повторял:

— Да-а-а, — стонала в ответ Тася.

— Будешь только моей! — прорычал он, изливаясь. — Выкуплю тебя у братьев. Никто больше не будет тебя трогать!

Девушка вздрогнула и изумленно посмотрела на своего хозяина.