Рабыня Тёмного Лорда

Она любовалась горами, видом с невозможных вершин на озеро и игрушечные домики в долине, каталась на подъёмниках и изо всех сил старалась не плакать.

Его письмо было предназначено для неё, стоящей здесь, она знала. Но…

Его голос. Его рука на её волосах. Его призрак, стоящий за её плечом.

Едва она выпустит его на волю, он исчезнет окончательно.

Кира снова пришла к горному водопаду на закате. Долго смотрела на радугу, тающую в бриллиантовом потоке.

И дала себе слово, что на следующий день они встретятся.

Она остановилась на горном лугу, покрытом незнакомыми жёлтыми цветами, и поняла, что пришла пора.

Рабыня Тёмного Лорда обрела свободу. Но свобода эта нужна была ей только для одного — стать его судьбой.

Вернётся ли он к ней? Узнает ли?

Если нет, ей придётся смириться. Принять, что вот оно, её будущее: жить без него все оставшиеся ей годы. Что её Тёмный Лорд стал собой в последнюю минуту, но им не дано быть вместе.

Но пока… пока у неё было его письмо.

Дрожащими пальцами Кира вскрыла конверт.

Ровных рукописных строчек было совсем немного. Но ей было бы достаточно и одной-единственной.

Я надеюсь, что там, где вы сейчас, светит солнце. Впрочем, я всегда любил дождь. В любой погоде кроется целительная сила, и надеюсь, она поможет вам перенести такую лёгкую неприятность, как одна-единственная потеря.

Я понял, что в этом мире для меня нет никого нужнее вас.

Это опасное знание, и я хотел бы, чтобы вас оно не коснулось своей обратной стороной. Потому что его обратная сторона — одиночество, а оно недостойно вас. Вам куда ближе высшие баллы в Академии, совершенно глупая беспричинная детская радость от запуска воздушных змеев и несметные богатства у ваших ног. Богатства, кстати, лежат на обороте этой страницы: номерной счёт не должен привлечь к себе излишнее внимание.

Каким бы чужеродным чувством для меня ни была любовь, я знаю, что в вас любви достойно всё, включая несносные привычки воровать мои книги и расставлять по полкам мокрую посуду.

Кира аккуратно сложила конверт. Посмотрела в небо.

— Вы умели любить, — прошептала она. — Всегда.

Она была счастлива в эту минуту. И в её глазах, сиявших в ярких лучах летнего солнца, странно смешивались радость неожиданного откровения и грусть потери.

Конец четвертой книги