Онлайн-библиотека книг
Так лежали они долгое время, молча, пока он, приподнявшись, не поцеловал ее в губы… Ее аквамариновые глаза были полны жгучей тоски, она медленно закрыла их, желая всем существом своим отдаться блаженству. Руки его касались ее так, как никогда прежде, с невероятной и невыносимой нежностью…
Губы его ловили каждую ее слезинку, ладони обхватили дрожащее лицо, губы касались губ, щек, трепещущих век…
Ладонь ее заскользила по любимому лицу, запоминая навек каждую черточку, складочку… Что же сделала она такого, что заслужила эту радость и эту боль? Ведь любовь — это величайшая мука…Она с радостью уедет в Кордову.
"— Я люблю тебя, мой цветочек, — прошептал он ей на ушко.
Потянувшись к нему, она утратила твердость — на мгновение ей показалось, будто сердце в груди разорвалось… Это несправедливо!
— И я люблю тебя, Карим-аль-Малика… Люби меня, мой дорогой! Я хочу быть твоей.., сейчас…
Он всем существом своим откликнулся на страстный ее призыв, а потом они лежали, сплетенные, в изнеможении… Молодой месяц посеребрил озерную гладь за стенами обители этой горькой любви, а невидимая ночная птица все пела свою пронзительно-сладкую песню…
ЧАСТЬ III.
Абд-аль-Рахман, калиф Кордовы, раскинулся на огромной своей постели. За окнами занимался рассвет. Слышны уже были птичьи голоса. Никогда пение их не бывает так прекрасно, как весной, подумалось калифу. Скорее всего, это оттого, что весна — время любви.
…Ему прекрасно известно, что о нем все думают. Слухи эти искусно питает его любимица Захра. Захра… Руководимая неуемным тщеславием, она забивает головы молодых наложниц всякими нелепицами.
