Рабыня страсти

— Интересно, чем еще умудрится удивить нас этот торговец из Эйре? После того, что мы только что видели, это представляется маловероятным… — заметил вполголоса Хасдай-ибн-Шапрут. Он был высок и строен, не старше тридцати с небольшим, темноволосый, с ласковыми янтарными глазами. Подобно владыке, он был гладко выбрит.

— Воистину, отец, что бы ни последовало далее, оно не сможет затмить уже виденного, — сказал принц Хакам. Серьезный юноша был моложе врача, а чертами и цветом волос и глаз походил на мать."

"— Увидим, увидим… — произнес калиф.

Вслед за слонами появились рабы, несущие разноцветные шелка, рулоны разворачивали, демонстрируя владыке их блеск и великолепие. Затем внесли три алебастровых вазы, полные благоуханной амбры, потом два ларца из золота и слоновой кости — первый был до краев полон жемчугом, второй — луковками тюльпанов (и то и другое считалось равно драгоценным). Потом внесли сотню огненных лисьих шкур, потом сотню сибирских соболей… Ввели десять арабских скакунов с золотыми уздечками и парчовыми седлами дивной красоты. Разложили на ковре в ряд пять слитков золота и пятнадцать — серебра. Затем ввели на алых кожаных поводках двух великолепных пятнистых охотничьих леопардов.

Но вот появились крытые носилки, сопровождаемые лично Каримом-аль-Маликой. Их поднесли к самому подножию трона властелина и поставили на дивный ковер. Капитан выступил вперед и низко склонился перед Абд-аль-Рахманом. Юная служанка, сопровождавшая носилки, последовала его примеру.

— Великий калиф! — заговорил Карим-аль-Малика. — Год тому назад Донал Рай из Эйре обратился ко мне с просьбой. Я обязался доставить тебе эти знаки его признательности и преданности, а также вышколить для твоего гарема невольницу по имени Зейнаб. Я последний в Аль-Андалус Учитель Страсти из самаркандской школы. — Карим протянул руку к задернутым занавескам носилок. — И я дарю тебе, могущественный калиф. Рабыню Страсти по имени Зейпаб.

Тонкая белая ручка незамедлительно легла на сильную ладонь Карима.

Калиф и два молодых человека подались вперед, движимые любопытством.

Ома осторожно отдернула шелковую занавесочку, и из носилок выступила укутанная в покрывала фигурка. Носилки немедленно унесли, дабы они не мешали калифу лицезреть новый дар. Служанка грациозно освободила госпожу от шелковых покровов и отступила.

Зейнаб стояла не шевелясь, склонив голову, как ей и было приказано. Платье подбиралось тщательнейшим образом.