Рабыня страсти

Когда она лизнула поочередно его соски, сознание его затуманилось… Словно завороженный, он следил, как ее золотоволосая голова скользит все ниже и ниже — и вдруг он ощутил ее нежные губки на своем члене. Вначале она покрывала поцелуями напряженный ствол, потом язычок заскользил вокруг рубиновой головки — и он вскрикнул, не сумев сдержаться. Губки ее сомкнулись вокруг члена, и Хасдай застонал, когда она сделала ими движение сверху вниз, потом еще, еще…

— Я уже.., уже… — стонал он.

— Еще рано, — предупредила она и оказалась поверх его тела.

 — Сосредоточься на моей груди, отвлекись от беснующегося жеребца в твоем паху, Хасдай. Вот так… — похвалила она его, когда он вновь принялся ласкать дивные полусферы. Тогда она приподнялась и затем стала опускать свое легкое тело, пропуская в себя его возбужденное естество — медленно, мучительно медленно, покуда оно не скрылось в ее недрах без остатка. На лице его застыло выражение изумления и восхищения. Он готов был разрыдаться…

Он почувствовал, как мышцы ее недр смыкаются вокруг его плоти, сдавливая ее нежно, но сильно.

Он сжал ее груди, стараясь из последних сил контролировать себя. Она приподнялась на его бедрах, и прежде чем он успел запротестовать, опустилась вновь, и, вновь, и вновь… Объятие ее дивных бедер было чувственным и сильным. Он хотел, чтобы это блаженство длилось целую вечность.., но вот плоть его словно взбухает, трепещет, и его любовные соки вырываются на волю из долгого своего заточения, заполняя собой потайные глубины ее сказочного тела. Тело ее выгнулось, голова запрокинулась — и она рухнула на него без сил. Руки его сжали ее в крепком благодарном объятии…"

"Некоторое время они лежали молча. Он подумал было, что она заснула. Но вот она потянулась и привстала. Поднявшись с постели, она занялась жаровней, подогревая воду. Затем она перелила ее из глиняного сосуда в серебряный кувшин, добавив в него немного благовоний. Она поставила кувшин на столик у постели, на котором уже лежала стопка аккуратно сложенных хлопчатых салфеток.

Взяв одну из них, она погрузила ее в воду, а затем выжала. Потом она нежно омыла его теперь обмякший член. Он чувствовал себя отдохнувшим, как никогда в жизни. Ощущение было совершенно новым, ни на что не похожим…

После того как Зейнаб позаботилась о нем, она занялась собою. Затем вылила воду и выкинула использованные салфетки, тщательно сполоснула кувшин и тут же поставила на жаровню новую порцию воды для подогрева.