Рабыня страсти

Она делает то, что велит ее чувство долга, — так же должен поступить и ты, князь. — В голосе визиря уже звучала злость. — Пора бы тебе перестать жалеть самого себя и начать выполнять завет покойного родителя. Веди себя как истинный князь Малики!

Карим глядел на друга, изумленный жестокой правотою его слов.

— Просто все произошло чересчур быстро… — безнадежно бросил он. — Я еще не готов к новому браку Визирь согласно кивнул:

— Я поприветствую невесту от твоего имени, господин мой, а ты тем временем побудь в Убежище, и.

., да снизойдет желанный покой на твою душу! Возможно, калиф и поторопился — но ведь в этом нет вины твоей невесты, правда? Она едет сюда, преисполненная надежд, как всякая невеста. А если она к тому же совсем юна, то еще и напугана, и крайне взволнована. Ей же ведь предстоит выйти замуж за неизвестного и остаток дней прожить на чужбине. С твоего разрешения я пошлю Ому навестить ее в гареме до твоего возвращения…

— Да, — кивнул Карим. — Это будет мудро… Друзья тем же вечером отправились к верховному имаму Малики в сопровождении кади.

Имаму были предъявлены брачные договоры, и он, внимательнейшим образом их изучив, совершил брачную церемонию. Таким образом, невеста, не ступившая еще на берег Ифрикии, стала уже женою, не подозревая об этом. На следующее же утро Карим в сопровождении полудюжины воинов отправился на охоту в горы, а тем временем визирь его и друг поспешил в Танджу навстречу свадебному поезду. Путь, который караван преодолел бы за целых три дня, Аллаэддин и его сакалибы проделали всего за полтора.

Правитель Танджи сердечно приветствовал их. Он был уже в курсе скорого прибытия княжеской невесты — поскольку погода стояла славная, то наутро она должна была уже быть в городе.

На рассвете солнце не застили облака — погода была необычна для поздней осени. Морская гладь была словно гигантское зеркало, в которое загляделись голубые небеса, завороженные собственной красою. И вот раздался предупреждающий крик наблюдателя с самой верхушки минарета главной мечети Танджи — на горизонте показался корабль.

Визирь с правителем города поспешили в гавань, чтобы там дождаться прибытия княжеской невесты.

— Вы, конечно же, заночуете здесь? — спросил правитель Аллаэддин-бен-Омар. — Госпожа наверняка измучена долгой дорогой. Она захочет отдохнуть. Знаешь ли ты, кто она такая, господин мой?

Визирь отрицательно покачал головой:

— Это даже странно… В письме калифа даже имени девушки не упомянуто.