Рабыня страсти

Когда же визирь удалился, евнух возмущенно воскликнул:

— Что же за манеры у этого князя, госпожа моя, если он даже не считает нужным встретить собственную невесту? Что это за человек?

— Гордец и упрямец, Наджа, — со смешком сказала Зейнаб. — Понимаешь, он объявил Нази, что никогда вновь не женится, ибо любит женщину, с которой разлучен навек, так вот: эта женщина — я. И его настроение резко переменится, как только он узнает всю правду. А в настоящее время он и вправду охотится в горах и весь пышет злобой, стремясь показать этой своей неведомой «невесте», кто тут господин!

На следующий день они въехали в город.

К удивлению Зейнаб, все улицы запружены были народом: жители Алькасабы Малики приветствовали свою молодую княгиню."

"— О, госпожа, какой радушный прием! — воскликнула Раби, на которую зрелище произвело особенно сильное впечатление.

Зейнаб также была тронута, но еще и глубоко взволнована: вот-вот она увидится с дорогой своей Омой! И Ома будет единственной, кому она откроет свое инкогнито до приезда Карима.

О, уж кто-кто, а подруга ее умеет хранить секреты! Памятуя о преданности визиря своему князю, можно было ни секунды не сомневаться, что бедняга Аллаэддин, если бы жена ему проболталась, понесся бы стремглав в горы, дабы обрадовать друга. А Зейнаб до ужаса хотелось знать, когда терпение ее супруга истощится само собою…

Ее супруг! Теперь Карим ее супруг!

Процессия торжественно въезжала в ворота дворца, когда Зейнаб тихонько вскрикнула:

— Аллах! Я совсем позабыла о Мустафе! Стоит ему хоть раз меня увидеть, как игре конец! Он же свободно ходит по всему гарему! Аида, попроси Наджу прийти ко мне сразу же, как мы войдем в гарем!

Мустафа и вправду уже поджидал свою новую госпожу.

Он выступил вперед, протягивая руку, дабы помочь ей сойти с носилок. Зейнаб грациозно ступила на землю, закутанная с ног до головы, с потупленными очами.

— Добро пожаловать в Малику, княгиня! — торжественно произнес главный евнух.

— Моя госпожа тебя благодарит, — тотчас же ответил Наджа и с превеликой вежливостью объяснил, почему княгиня не отвечает ему сама.

Он вовсе не имел намерения с самого начала портить отношения с Мустафою, который был почти что домоправителем и весьма важной персоной.

Им ведь предстояло служить господам вместе.

Мустафа кивнул молодому человеку и в точности повторил слова главного визиря:

— Как это очаровательно…

Их проводили вовсе не в гарем, а совсем в другое крыло дворца.