Радость пирата

Впервые Майлз и сам был готов поверить в то, что спасение возможно, что все еще поправимо.

Глава 21"

"Рук сердито сопел, не в силах заставить старую колдунью поворачиваться быстрее. Ванда была любимицей принца, Ари-паша доверял ей даже больше, чем Руку, что и неудивительно: Рук был всего лишь существом из плоти и крови, тогда как пророчица имела связи с потусторонним миром и умела предсказывать будущее. И не только предсказывать: она могла наложить заклятие, нагнать порчу, и, зная об этом, не многие отваживались спорить с ней.

Однако Рук уже готов был прикрикнуть на древнюю старуху. Он боялся оставлять Льва и Золотую Птичку наедине надолго, но все складывалось на редкость неудачно. Ванды не оказалось в ее шатре, и Рук обошел весь стан. Она болтала на дворцовой кухне со своей сестрой.

— Не могла бы ты идти побыстрее, женщина? — не выдержал Рук.

— Я иду так же быстро, как песок, отмеряющий время, но не так быстро, как будет лететь в преисподнюю Рук, если он посмеет плохо говорить с Вандой.

— Прости, пророчица, но мне пришлось оставить невесту наедине со Львом, а это не понравится принцу.

— Невеста, — презрительно хмыкнула Ванда.

Рук, нахмурившись, посмотрел на согбенную старуху.

— Ты не одобряешь выбор принца? Но ведь это ты сказала, что Золотая Птичка поможет ему взять бразды правления Аденом в свои руки, что только женщина с севера поможет ему завладеть троном после смерти султана. Не хочешь ли ты сказать, что ошиблась?

— Ванда никогда не ошибается. Но не всякая золотоволосая северянка годится в жены Ари-паше.

Мы посмотрим…

Ванда замолчала и больше за всю дорогу, показавшуюся Руку вечностью, не раскрыла рта. Наконец они добрели до шатра пленников.

Пророчица откинула полог сама.

— Это Ванда, — представил старуху Рук. — Она одна может предсказывать будущее. Ванда скажет, осквернена Золотая Птичка или нет.

Сердце Александры бешено забилось, когда сморщенное создание приблизилось к ней. Лицо Ванды было в тени, согбенное тело закрывал бесформенный плащ.

Старая женщина производила зловещее впечатление. Особенно глаза. Глаза были черные, пронзительные и удивительно яркие. Ванда с трудом опустилась на колени перед Алекс. Майлз хотел было помочь старой женщине, но она откинула его руку, что-то недовольно пробормотав на своем гортанном языке. Майлз понял, что касаться пророчицы строжайше запрещено, и отступил в сторону.

Рука, более похожая на птичью лапку, чем на человеческую кисть, показалась из-под темной хламиды.