Рафаэль

Я ощутила, как поднимается мой гнев, как это всегда бывало, если я не работаю над тем, чтобы держать себя в руках, но стоя здесь, по уши в крови парня, которого я только что разорвала на куски — совершенно случайно, только потому, что не понимала, насколько я сильна, — я знала, что не хочу оставаться спокойной. Мне хотелось забиться в угол и сорваться, кричать, возможно, даже расплакаться, а после сходить в душ и переодеться во что-нибудь чистое, но никто не собирался предоставить мне такую возможность, а если я не могу испытывать свои настоящие эмоции, то я выберу другие.

— Анита, тебе придется объяснить ему или заставить его отойти. Мне жаль, но здесь так принято. — Сказала Клодия.

— Блеск. — Ответила я и посмотрела на здоровяка. Он был как минимум на семь дюймов выше меня (17 см. — прим. переводчика). Секунду я смотрела в его темно-карие глаза, после чего опустила взгляд в центр его тела. Если он что-то сделает, то движение пойдет оттуда. Будь это удар, пинок или попытка вытащить нож, сперва он сдвинет центр своего тела.

Гнев был теплым — он смыл желание рыдать и биться в истерике. Ярость так долго служила мне щитом от всего мира, что это было как надеть свой любимый свитер — чертовски удобный во всех местах, в него можно было закутаться и чувствовать себя в безопасности.

— Я покрыта кровью своего врага, который пытался убить меня серебряным ножом.

— Серебряным? Как долго тянулась драка, если дело дошло до серебра? — Спросил Франко.

— Этот парень сам с него начал, причем за пределами ворот.

— Покажи ему нож. — Подсказала Клодия.

Я уже и забыла, что он у меня есть, и висит в креплении на боку моих штанов. Тот факт, что это вылетело у меня из головы, означал, что шок был сильнее, чем мне казалось. Я сняла ножны и вытащила само лезвие.

Франко уставился на него.

— Если это его нож, то да.

— Как ты можешь быть настолько хороша с холодным оружием, чтобы убить Тони? Ты ведь даже не настоящий оборотень.

— Я убила его не ножом. — Ответила я, и гнев отступил, смытый волной усталости, которая накатила на меня с такой силой, что я едва не пошатнулась.

— Что? Ты убила его голыми руками? — Тон Франко сделался ироничным, типа он такой большой и сильный мужик, а я — слабая и маленькая девочка.