Рафаэль

Я слышу этот тон всю свою жизнь, и он меня чертовски заебал.

— Как? — И снова эта ирония.

— Я вырвала ему руку из плечевого сустава и он истек кровью.

— Человек на это не способен.

— Нет, не способен. — Мягко согласилась я. Гнев, который давал мне чувство безопасности, исчез.

— Рафаэль дал тебе то, за что остальные из нас вынуждены драться. Теперь у тебя есть наша сила, хоть ты и не перекидываешься. Чем еще он тебя одарил, за что мы все вынуждены платить своей кровью?

Мои внутренние звери зашевелились, но из темноты на меня уставилась только крыса — ее черные глаза поблескивали в моей внутренней тьме.

Вокруг было слишком много резонирующей энергии для остальных моих зверей. Магия, которая истончилась, как только мы вошли в амбар, вдруг запульсировала сквозь мое тело с такой силой, что это было похоже на удар в гонг, от которого пошла вибрация. Но это был не просто звук и резонанс — все внутри и снаружи меня пело, и это была сила.

Франко отшатнулся к стене так, словно упал бы, если бы ее там не было.

Клодия даже не пошевелилась. Чем бы ни была эта магия, ее можно было направить, или, может, она просто следовала за моими эмоциями. Франко стоял между мной и местом, в которое я хотела попасть. Он стоял между мной и медицинской помощью. Между мной и возможностью смыть с себя всю эту кровь.

Мой гнев вернулся, но не удобным свитером, а доспехами, однако что за доспехи без меча? И тут я подумала, что понятия не имею, как работает эта магия. Если я нацелюсь на него, смогу ли я ее контролировать? Что если она случайно убьет его, как это вышло с тем парнем снаружи? Я вдруг увидела все ножи, которые висели на Франко.

Единственным местом, которое я не видела, была его спина, так что он мог прятать что-то и там, но все остальное я видела.

— Твои глаза, глаза… никто не говорил мне, что ты бруха. — Он вжался в стену, к которой отшвырнула его моя магия, но держала его там не она — это был страх.

— Ты собираешься помешать нам пройти через эту дверь? — Поинтересовалась я.

Франко покачал головой, еще сильнее вжимаясь в стену.

— Бруха могут идти куда пожелают.

— Приятно знать. — Заметила я.

Клодия придержала для нас дверь. Мы с Пьереттой прошли сквозь нее, а Франко все продолжал жаться к стене. Он был веркрысой, ему не следовало бояться маленьких крыс, так что же такого сделали бруха, чтобы навести подобный ужас, и почему Рафаэль не рассказывал, что у веркрыс есть своя магия? Если он полагал, что это не имеет для меня значения, то нам надо поговорить.