Рафаэль

Дай нам время покопаться в наших законах и обычаях. — Сказала Нева.

— Поменяйся местами с Фредо и отправь его к нам. — Добавила молодая бруха с длинными волосами. — Он один из хранителей наших знаний.

Я могла бы спросить, что это значит, но по названию и так было понятно, так что я просто развернулась и направилась к Рафаэлю, потому что Фредо стоял рядом с ним на коленях. Отправлю его к ведьмам, подержу Рафаэля за руку, и все образуется. По дороге к ним я очень старалась в это поверить. Еще я старалась не смотреть на окровавленный песок вокруг Рафаэля, и не подсчитывать у себя в голове, сколько крови можно потерять прежде, чем станет слишком поздно.

Я и представить себе не могла, что оборотень способен истечь кровью до смерти, но этому мешала исключительно их способность к регенерации. Убери ее, и они просто будет сильнее и быстрее обычных людей. Это просто смешно, что мы собираемся позволить Рафаэлю истечь кровью, тогда как самая обыкновенная первая помощь даст ему достаточно времени, чтобы мы могли исправить то, что наворотил с ним Падма, и тогда Рафаэль сможет исцелиться уже своими собственными силами. Я не собиралась позволить ему умереть, даже если это будет стоить ему короны, я не позволю ему сдохнуть из-за этих правил — не тогда, когда могу спасти его. Я пообещала себе это, направляясь в его сторону по песку, глядя на кровь вокруг него. Пообещала, что спасу его, и похуй на правила.

Я шла по песку, и оба меча по-прежнему были у меня в руках. У меня не было для них ножен, а до тех пор, пока битву официально не закончат, я лучше оставлю их при себе.

Я знала, что идея заключалась в том, чтобы отложить смерть Гектора, поскольку это дало бы нам шанс найти Падму, и устранить более серьезную угрозу, но мне по-прежнему казалось, что лезвия этих мечей должны быть покрыты кровью — например, кровью Гектора, чтобы потом можно было бросить его голову к ногам Рафаэля. Вот он, твой враг — он мертв. Даже если ты умрешь, он умер первым. Полагаю, это будет не самый романтичный подарок, но если говорить о выживании и той ярости, которую мы разделяли, он был бы практически идеальным, впрочем, может, у меня просто в голове помутилось?

Фредо держал Рафаэля за руку, и когда он поднял на меня глаза, они были полны непролитых слез. Когда я это заметила, мой желудок завязался узлом. Никогда не видела, чтобы Фредо плакал.

Я сосредоточилась на его лице, не позволяя себе пока взглянуть на Рафаэля.