Рафаэль

Рано или поздно мне придется это сделать, но сперва я должна донести послание от ведьм.

— Бруха ждут своего хранителя знаний, чтобы кое в чем разобраться.

Фредо кивнул. Он поднял руку Рафаэля и прижал ее к своему лицу, закрыл глаза, после чего по его щеке скатилась первая слеза. Он так и сидел, когда произнес:

— Все хорошо, Фредо, ступай. Я буду здесь, когда ты вернешься. — Голос Рафаэля звучал почти обыденно.

Я, наконец, позволила себе посмотреть на него. Я держалась молодцом до тех пор, пока не увидела его, лежащего там, бледного и окруженного морем крови — его крови и крови Гектора, но по большей части это была кровь Рафаэля.

Песок лип к ранам. В обычной ситуации от него бы избавились в первую очередь, потому что как только Рафаэль начнет исцеляться в привычном темпе, песок может застрять внутри плоти. Инфекцию от этого не подцепишь, но тело отторгает инородные предметы так же, как это делает устрица, с той только разницей, что ты получишь не жемчужину, а доброкачественное образование, которое иногда приходится удалять.

Я стояла и пялилась на Рафаэля, стараясь сохранять пустое выражение лица, словно я нахожусь на каком-нибудь ужасном месте преступления, но Рафаэль не был незнакомцем — он был моим любовником и другом.

Он выдавил мне улыбку, но его глаза остались наполнены болью.

— Твое лицо, Анита… Теперь я знаю, насколько все плохо.

Я с трудом подавила в себе желание разрыдаться. Хоть это я могла для него сделать. Я начала опускаться на колени и вдруг поняла, что мне придется положить окровавленные мечи на песок, так что я вытерла кровь о штаны, чтобы песок не прилип к лезвиям — на тот случай, если мне придется еще ими воспользоваться.

Возможно, в этом не было смысла, но, во-первых, это были не мои мечи, так что я относилась к ним бережно, а во-вторых, порой мелочи оказывают большое влияние на то, как легко рассекает лезвие, или как хорошо оно впивается. От него ты ждешь четких разрезов, чистых и равномерных. Эти мысли помогли мне сосредоточиться на мечах. Мне удалось опуститься на колени и сложить их по бокам от себя, не расплакавшись.

Я коснулась плеча Рафаэля и он потянулся ко мне другой рукой, но в этот момент по его телу пробежала волна дрожи, так что ему пришлось прикрыть глаза и сосредоточиться на дыхании, чтобы не застонать. Он царь. Он не позволит им увидеть свою слабость. Я с трудом проглотила застрявшие в горле слезы. Если он может быть сильным, я тоже могу.

— Не шевелись, Рафаэль. Я иду к тебе.