Рафаэль

— Это хорошая идея, Анита, но если меня чему и научили отношения с неуравновешенными и пылкими женщинами, так это тому, что даже хорошая идея не способна вразумить неуверенного в себе человека. Неважно, что ты сделаешь — этого всегда будет недостаточно, потому что неуверенность сидит внутри них, и только они сами могут исправить это.

— Мудрые слова. — Заметила я.

— Я стараюсь быть мудрым, но сейчас я бы хотел оставить мудрость за порогом.

— Что у тебя на уме? — Спросила я, улыбаясь.

— Трахни меня так, как будто ты одна из моих ненормальных бывших.

— А после покормись на мне, покормись на всех крысах — возьми столько энергии, сколько сможешь взять.

— Ты не захочешь, чтобы я взяла так много. — Возразила я.

— Да, но я все же прошу тебя взять столько, сколько ты сможешь.

— Надо предупредить остальных, что у меня намечается сытный мясной обед, чтобы в процессе никто не оказался за рулем или еще где-нибудь, где им необходимо оставаться сосредоточенными. — Сказала я.

— Бенито уже кинул клич, чтобы мои люди узнали об этом.

Я хотела возмутиться, что он должен был поговорить со мной, прежде чем сообщение разлетелось, но не стала. Он действовал на опережение, что я, вроде как, ценила. Практичность и уверенность в себе сексуальны, а у Рафаэля было и то, и другое.

Мы избавились от одежды, попутно обмениваясь рьяными поцелуями и лихорадочно лаская друг друга, но как только мы зашли в душевую кабинку, все замедлилось, и наши руки заскользили, исследуя и оглаживая мокрую кожу.

Рафаэль отстранился, чтобы посмотреть вниз, на меня, и вода стекала ручьями по его волосам и лицу.

Я подвинулась так, чтобы оказаться в том безопасном от воды пространстве, которое создавало его тело, и теперь меня ударяли лишь редкие капли, которые падали с него вниз.

— Я хочу, чтобы это произошло вдумчиво и постепенно, Анита. Я не в настроении для быстрячка. — Сказал он, немного повысив голос, чтобы его было слышно за шумом воды.

— Хорошо. — Ответила я. — Хотя лучше нам не занимать душевые, чтобы не мешать остальным.

 — Я пыталась шутить, но его лицо оставалось торжественным, а взгляд был тяжелым от переполнявших его эмоций.

— Если только тебе не нужно идти к кому-то из твоих любовников. — В конце фразы он улыбнулся, но это было лишь движение губ — глаза и выражение лица остались тяжелыми и закрытыми. Не в смысле, что он прятал от меня свои мысли, а как если бы его мысли были слишком темными, чтобы скрывать их от меня.

— Я тебе уже ответила на этот вопрос, Рафаэль.