Рафаэль

— Не стоит, я выучил урок. Я просто не встречаюсь, если только кто-то другой не выбирает для меня женщину.

— Ты что, серьезно? — Не поняла я.

— Очень даже серьезно.

— У тебя настолько дурной вкус в женщинах?

Рафаэль снова кивнул.

— Это ужасное бремя. — Заметила Пьеретта.

Он посмотрел на нее.

— Спасибо, что понимаешь это.

— Значит, со мной ты получал секс, и тебе не надо было париться об отношениях.

— Ты занимаешься сексом как сумасшедшая, но отношения строишь настолько логично и прагматично, как ни одна другая женщина, что я встречал.

— Спасибо, пожалуй, но насчет второго — сомнительного. Я не кажусь себе чертовски логичной, когда влюбляюсь.

— Никто не кажется. — Заметила Пьеретта.

Рафаэль повернулся к ней с улыбкой.

— Спасибо тебе за то, что ты желаешь побыть с нами третьей, Пьеретта. Это чудесное предложение, и ты — чудесная женщина, но нынче ночью я должен обсудить с Анитой, как это повлияет на наше соглашение, а она обещала, что это не свалится мне на голову, как кирпич.

 — Он взял ее за руку и коснулся губами костяшек ее пальцев, словно так и должен был — едва ли это можно было назвать поцелуем.

Жан-Клод объяснил мне разницу, так же, как объяснил, что я должна позволить ему поднести мою руку к губам, а не поднимать ее самостоятельно и тыкать ему в рот.

Пьеретта забрала свою одежду и оружие из маленького шкафчика, а потом ушла так же, как это сделали другие охранники — со своими вещами в охапку, как будто мы бы не дали ей одеться.

Это было неловко, но не так неловко, как весь наш разговор.

Когда мы остались одни, я сказала:

— Прости, что она вывалила это на тебя.

— Это была чудесная идея, Анита, но спасибо, что понимаешь, как я пуглив в подобных вопросах.

— Дело же не только в той, которая пырнула тебя после того, как сама же и предложила тройничок, да?

Он улыбнулся, пожал плечами и только потом ответил:

— Меня влечет к женщинам, которые желают попробовать все, либо же к тем, которые уже занимаются нестандартными практиками в сексе, но я также и царь своего клана.

Наши женщины склонны драться за место в моей постели.

— Они реально за это дерутся? — Удивилась я.

Рафаэль улыбнулся и показался смущенным, потом он кивнул.

— Если выбор царя очевиден, то в этом нет нужды, но когда я перестал строить серьезные отношения внутри родере, начались драки. Это часть нашей культуры — битвой решаются многие проблемы.