Рафаэль

— Думаю, к тому моменту, как все закончилось, ее претензия сводилась к тому, что я поцеловал первой не ее. Она хотела разделить меня со своей подругой, но не желала оказаться на вторых ролях.

— Что ж, теперь понятно, почему тебя напрягает перспектива секса с двумя женщинами сразу. Мне правда жаль, что Пьеретта вывалила это на тебя, мы можем забыть об этом или обсудить позже, или как тебе будет удобно.

— Спасибо. — Поблагодарил меня он.

— Погоди-ка, а что ты сделал с той девушкой, которая тебя пырнула, если к делу не подключалась полиция?

— Я расстался с ней, что еще я мог сделать?

— Если это не официальный вызов, то попытка убийства главы всех групп оборотней одного вида автоматически означает смертный приговор.

— Некоторые из моих людей предлагали мне это, но она не хотела меня убивать. Она была в ужасе, когда увидела кровь. Молила о прощении, клялась мне в любви. Думаю, это было искренне.

— Абьюзер всегда сожалеет после, но это не имеет отношения к любви. — Парировала я.

Рафаэль изучал мое лицо.

— Ты утверждаешь, что ее поступок равносилен тому, как если бы мужчина ударил женщину?

— Если ты пырнул кого-то из ревности, то это ненормально и абьюзивно, независимо от того, какого ты пола — мужчины не могут так делать, женщины не могут, никто не может так делать из ревности.

— Очень деловой подход. — Заметил он.

— Ты выглядишь и ведешь себя так, словно тебя это не выбесило, как будто это в порядке вещей. Ты же понимаешь, что это неправильно? Ты понимаешь, что это не твоя вина, что ты не должен был отвечать за это, понимаешь ведь? — Спросила я.

— Теперь — да, но мне потребовались годы, чтобы понять это.

— Рафаэль, как можно не понимать, что это неправильно?

— Меня привлекают сексуальные, ненормальные, неуравновешенные женщины, и это моя вина.

— Мне оскорбиться? — Поинтересовалась я с улыбкой.

На этот раз он выглядел сконфуженным.

— Нет, нет, отношения с тобой — одни из самых стабильных, что у меня были.

Я не знала, что ему сказать, потому что это казалось мне печальным.

— Видела бы ты свое лицо, Анита, да, правда. Неважно, какими адекватными и собранными они казались поначалу, если меня к ним влекло, то на самом деле они были неуравновешенными. Некоторые скрывали это лучше других, но оно всегда было внутри них. Чем сильнее меня влечет к женщине, тем больше в ней сумасшествия.

— Даже в твоей бывшей жене? — Удивилась я.

— О, да. После того раза я понял, что не стоит спешить с женитьбой.

— Мне так жаль. — Сказала я.