Рафаэль

— Она смотрела на все иначе. — Возразил он.

— Тогда это нечестно. — Ответила я.

— Спасибо, я солидарен с тобой.

— Это может быть ловушкой. — Заметила Пьеретта.

Я посмотрела на нее, а потом мы вместе кивнули.

— Есть еще вариант, при котором после удачного секса втроем, даже если все прошло хорошо, на утро обе девушки приходят к выводу, что это была ужасная идея, а вина за нее почему-то лежит на мне. — Произнес Рафаэль.

— Каким образом? — Не поняла я.

— Вероятно, потому, что я — мужчина, а значит, достаточно похотлив, чтобы хотеть удовлетворить двух женщин сразу.

— Значит, всякий раз, когда женщина предлагала тебе переспать с ней и еще с одной девушкой, это была ловушка? — Подытожила я.

— Ну, Пьеретта, так-то, моя девушка, поэтому…

— Я это проходил, и все закончилось тем, что меня ревновали всякий раз, когда я был с кем-то из них, и это все разрушило.

— Они были полиаморами? — Спросила я.

Он задумался на секунду.

— Нет, они были бисексуальны, но не полиаморны.

— Вот мы и нашли твою проблему. — Сказала я.

— Анита, я верю в серьезность твоих слов, ты всегда стараешься говорить то, что думаешь, и я ценю твое предложение, но неважно, как хорошо все начнется — все всегда заканчивается драмой, разрывом, а то и насилием.

— Каким еще насилием? — Не поняла я.

— Одна из них меня пырнула.

Я вылупилась на него.

— Жесть, это… Скажи мне, что ты подал в суд. Терпеть не могу двойные стандарты, что женщина якобы может причинить вред мужчине, и ей за это ничего не будет, потому что она — женщина.

— Это был обычный столовый нож, даже не серебряный. К моменту приезда полиции раны бы уже не осталось, к тому же, я — царь веркрыс, и подобный поступок выставил бы меня слабым.

— Ты чувствовал, что получил за дело? Не в смысле, что она справедливо тебя пырнула, а в смысле, ты и правда чувствовал, что изменяешь ей или что-то в этом духе?

— На утро после секса втроем, который она же и предложила, и сама выбрала для него девушку, она проснулась последней.

— Ты был уверен, что получил ее разрешение. — Сказала я.

— Нам с ее подругой действительно так казалось, но она выбралась из постели расстроенной, а я побежал за ней, пытаясь понять, что я сделал не так.

— И что же? — Спросила я.