Рафаэль

Я был уверен, что она предъявит тебе мальчишку еще очень давно, но она вышла замуж за другого, и я решил, что ребенок может быть и от него.

— Почему не сказал мне, что допускал, что Гектор может быть моим сыном?

— Если бы Суелита могла доказать, что Гектор от тебя, она бы представила тест на отцовство когда он был еще ребенком, но она этого не сделала, потому что знала: результат докажет, что ты ему не отец.

— Она сказала, что не хотела втягивать меня в брак без любви.

— Чушь собачья. — Фыркнул Бенито.

— Ты платишь мне за то, чтобы я берег твою жизнь.

— Суелита никогда не причиняла мне вреда.

— А теперь она пытается тебя убить. — Сказала Клодия.

— Хватит! — Рявкнул Рафаэль, и Клодия с Бенито умолкли.

Он повернулся ко мне.

— Сперва я напомнил тебе о Мастере Зверей и о его пытках, а теперь это. Если бы сегодня я не должен был выйти на бой, я бы даже не попытался заняться с тобой сексом, но время на исходе, Gatito Negra.

Он сказал «черный котенок» на испанском — это было почетное прозвище, которое я получила у местных веркрыс за то, что была маленьким хищником, который мог сожрать их. У нас с Рафаэлем это прозвище стало просто моим позывным. Из его уст оно звучало, как постельная кличка, как должно было звучать ласковое прозвище для любовницы. Уже от этого пульс подскочил ко мне в глотку и осушил ее. Я и понятия не имела, что он способен так влиять на меня, и ему достаточно просто назвать мою кличку, чтобы я завелась.

Мика обнял меня, и это было так внезапно, как если бы я слишком сильно сосредоточилась на Рафаэле. Я обняла Мику в ответ. Понятия не имею, что бы я сказала, потому что он заговорил первым:

— Вы можете воспользоваться нашей комнатой.

Я прижалась к нему покрепче, запоминая ощущение его тела в моих руках и этой мягкой силы, которая всегда всегда казалась мне такой правильной. Одной рукой я коснулась его волос, а другой продолжала обнимать его.

— Не стоит, мы пойдем в комнату для гостей.

Он отстранился достаточно, чтобы посмотреть мне в глаза.

Я кивнула. И не стала говорить вслух о том, что не хотела, чтобы на наших простынях остался запах кого-то еще, кроме нас троих. Будь Рафаэль реально возлюбленным кого-то из нас, все могло бы сложиться иначе, но он не был нашей деткой, так что — нет.

Я поцеловала Мику, и Натэниэл обнял нас обоих.