Рафаэль

Мика высвободился, чтобы дать нам немного пространства для нас двоих. Натэниэл улыбнулся мне сверху вниз, и в его лавандовых глазах поблескивало озорство. Я знала, что он планирует сказать что-то такое, о чем мы все можем пожалеть, ну, или я могу пожалеть, но он не сказал этого вслух — просто посмотрел мне в глаза, и я вдруг увидела, что он себе представлял, думая обо мне, Рафаэле и… о самом себе.

Я рассмеялась и высвободилась из объятий.

— Ты неисправим, а эту картинку я оставлю при себе.

— Так и задумывалось, но ведь ты все равно любишь меня? — Он произнес это очень спокойно, но была в нем какая-то очень маленькая часть, которая сомневалась, когда он сам казался уверенным.

Именно она задала этот вопрос, хотя тон был подначивающим.

— Я глубоко, со всей страстью и абсолютно безумно люблю тебя, сейчас и всегда.

— Сейчас и всегда. — Тихо сказал он и поцеловал меня так же мягко, как прозвучал его голос.

Я прижалась к нему, обнимая его за плечи так, словно могла бы простоять так целую вечность.

Мои пальцы прочертили густую прямоту его волос. Я могла сколько угодно копаться в них, и они бы все равно не спутались. Волосы Мики такого обращения не пережили бы.

— Люблю тебя. — Сказал Натэниэл.

— Я люблю тебя больше. — Ответила я.

Мика подошел к нам и обнял нас обоих за талию.

— А я вас — еще больше.

— Люблю тебя больше всего на свете. — Сказал Натэниэл и поцеловал нас обоих по очереди.

Настало время захватить Рафаэля и отправиться на поиски гостевой комнаты. Его ладонь в моей была теплой, но казалось странным оставлять двух других мужчин в коридоре, чтобы уйти с ним.

У меня были любовники, которые не заставляли меня чувствовать себя настолько неловко по поводу наших отношений, но я, наконец, поняла, что Рафаэль был единственным в нашей полигруппе, кто взаимодействовал только со мной. Может, была еще одна причина, по которой я предложила ему секс с другими нашими женщинами? Разумеется, картинка, которую показал мне Натэниэл, дала понять, что он чувствовал себя так, словно его оставили за бортом по части тройничков, когда Рафаэль присоединился к нашей группе. Конечно, я не забыла, что Натэниэл бисексуален, просто Рафаэль максимально гетеро, и — да, теперь я могла признаться в том, что Натэниэл не был единственным мужчиной моей жизни, который подкатил бы к Рафаэлю, если бы такая возможность была предложена.

— Ты слишком сосредоточилась на Мике и Натэниэле. — Заметил Рафаэль.

Я сжала его ладонь и посмотрела на него.