Рафаэль

В его тоне не было обвинения — просто констатация факта.

— После соприкосновения с той силой, что я ощутил, кто бы не захотел?

— Сукин ты сын. — Выплюнула я и подалась к нему, но Мика с Натэниэлом удержали меня. Я утонула в теплой и вибрирующей энергии, но в нее начал вплетаться мой гнев, а он был отнюдь не расслабляющим.

— Ты не хотела, чтобы я лгал, а теперь ты не хочешь слышать правду. Чего ты хочешь от меня, Анита?

— Царь ты или нет, не думай, что можешь на мне ездить только потому, что теперь ты — зверь моего зова, Рафаэль.

— Будь я человеком-слугой или слугой-вампиром, понадобились бы клятвенные слова и обмен телесными жидкостями, но я всего лишь зверь, а потому твоя сила воззвала ко мне, и я ответил — потому что захотел ответить. Все прочие звериные половины стали твоими случайно, либо это вообще не был их выбор.

— К чему ты клонишь, Рафаэль? — Уточнил Мика.

— Сила Аниты позвала меня, как подзывают собаку, но я — царь родере, и никто не станет призывать меня к ноге.

— Мы это сделали, чтобы спасти тебе жизнь сегодня, не своди все к своему задетому эго.

— Я имею в виду, что твоя сила сработала со мной так же, как и с остальными, но я желал этого единения. Вполне допускаю, что это не единственное отличие между мной и другими зверями твоего зова.

В разговор, наконец, вмешался Жан-Клод, который все это время наблюдал за нами и, вероятно, отнесся к всплеску энергии, как метафизически незаинтересованный наблюдатель. Раньше меня бы это выбесило, но теперь я знала, что когда он озадачен, то порой чувствует меньше обычного.

— Ma petite не пойдет с тобой сегодня, если ей не будет позволено привести с собой других moitié bêtes.

— Ты имеешь в виду, что это — лучший способ помешать тому вампиру, который пытается захватить нас через крыс. — Догадалась я.

— Именно так. — Согласился он.

— Если Рафаэля убьют, то нас всех поработят. — Сказала Клодия.

— И могут настроить против вас. — Добавил Бенито.

— Мы найдем другой способ победить вампира, который прощупывает наши силы. — Произнес Жан-Клод с совершенно пустым и непроницаемым лицом.

— Но в таком случае вы потеряете родере как источник пищи и как военную силу. — Возразил Рафаэль.

— Если сегодня ты победишь, то мы ничего не теряем.

— Не ты ли весь день говорил мне о том, насколько опасны могут быть moitié bête?

— Ты и сам теперь один из них, Рафаэль.