Рафаэль

И искренне верю в то, что мать Гектора тебя газлайтит, чтобы пошатнуть твою решимость (газлайтинг — это внушение человеку того, чего не было, или отрицание того, что было — прим. переводчика).

— Разум подсказывает мне, что ты права, но мне бы хотелось смотреть на него, такого сильного, с таким потенциалом, и верить в то, что он может быть моим.

— И теперь тебе надо убить его. — Сказала я.

— Есть слабый шанс, что ни один из нас не умрет сегодня. Я высказал это предложение, но сомневаюсь в том, что его одобрят, ведь если драка не будет со смертельным исходом, то при его победе я по-прежнему остаюсь царем.

— Он вряд ли на это пойдет. — Согласилась я.

— Тогда дерись до победного, потому что сегодня там буду я, и если ты проиграешь, то он придет за мной.

— Рафаэль, если этот вампир захватит крыс и убьет меня, то фундамент силы Жан-Клода будет разрушен.

— Я не подумал об этом. Тебе нельзя быть там сегодня. — Он взял меня за руки чуть выше локтей, и я ощутила его страх почти физически.

— Если она будет там, то также буду и я. — Подал голос Жан-Клод.

— Это позволит силе Жан-Клода присутствовать там незаметно для этого вампира, ведь в противном случае он может понять, что я, как некромант, куда лучший проводник для вампирской силы, чем обычный человек-слуга.

Рафаэль уставился на меня, и его лицо было практически искажено болью, а потом он обнял меня, прижав к себе, и повернулся, чтобы посмотреть на Жан-Клода.

— Я сказал Аните, что в случае моей смерти ей придется соблазнить Гектора.

— Даже если он одержит победу и убьет тебя, он не сможет просто пойти в толпу и начать мочить там всех подряд. — Заметил Бенито.

— А если он это сделает, ему не долго быть нашим царем. — Добавила Клодия.

— В смысле? — Не поняла я.

— Если претендент убивает царя, но остальные веркрысы его ненавидят, то мы убьем его прямо там, пока он ранен.

— Ого, да вы жесткие ребята. — Протянул Натэниэл.

— Среди всех групп верживотных в Сент-Луисе наша культура самая полноценная, и один из способов, который позволил нам оставаться сильными и едиными, когда другие группы были разобщены силами прежних правителей вервольфов и верлеопардов, заключался в том, чтобы стать настолько безжалостными, чтобы никто не смел перегибать с нами палку.

Я обняла Рафаэля за талию одной рукой.