Рай по завещанию

 – Или…

– Или что, дорогой свекор? Вы снова оскорбите меня? Будете обращаться, как с грубой шлюхой, у которой нет ни гордости, ни чувств? Или издеваться надо мной, что вы позволяете себе с тех пор, как я ступила на землю Скайлета, вошла в ваш гнусный дом? Вы, пьяный мерзавец, распускающий руки, даже если перед вами жена сына!

– Кажется, тебе действительно нужна взбучка, женщина, – прорычал он, надвигаясь на нее.

Иден попятилась и наткнулась на глазеющую Карину. Почти не видя ничего от ярости, Иден выхватила кинжал из-за пояса девушки.

– Ты больше не притронешься ко мне, Гаскелл. Или тебе придется за это дорого заплатить, – прошептала она, сжимая сталь. Леди в ней была готова упасть в обморок. – И никто из твоего гнусного, отвратительного дома! Это место – свинарник, мой лейрд, потому что его хозяин – свинья! Слуги наглы и злорадны, не знают даже простых правил поведения, не говоря уже об этикете. Об уважении и цивилизации здесь не слышали, христианское милосердие позабыто, даже еду подают, трясясь от жадности над каждым куском! – ее голос становился все громче, казалось, звонкие ноты долетают до каждого отдаленного уголка.

 – Надо мной смеялись, оскорбляли всеми возможными способами. Не обращали внимания на просьбы, обвиняли во всех семейных неурядицах! Все самое несправедливое обрушилось на меня. Я – жена Рэмсея, вашего единственного сына, – она указала пальцем на Гаскелла, затем на багрового Терранса, Маккей, дрожащую Майси.  – Я та, кого выбрали в жены вашему лейрду! И никто не имеет права обращаться со мной хуже, чем с незаконнорожденным отпрыском рода Маклинов! – она глянула на Карину, которая покраснела и отвела глаза.

Иден надвигалась на Гаскелла, ее глаза горели дьявольским огнем. Лейрд сделал шаг назад.

– Вы – единственный, кто во всем виноват! Вы затащили мою мать в постель много лет назад! – она услышала, как публика затаила дыхание. – Вы завещали Рэму или иметь от меня наследника, или потерять Скайлет!

Ярость, кипевшая в ней, заставила забыть, что она стоит в вонючем сарае, потрясает кинжалом, наступая на своего свекра, и называет себя производительницей.

Иден никогда не думала, что можно получить головокружительное удовольствие, если смести все преграды светскости. Она была вне себя, ощущая при этом сладкое освобождение.

Гаскелл, онемевший от ярости своей невестки, обнаружил, что уперся в коровий зад.