Рай по завещанию

– Рина! Прекрати! – прорычал он, бросив на Иден взгляд, умолявший принять какие-нибудь меры, и потащил сестру из зала.

– Джеймс, я поражена, – Иден рассердилась. – Карина – дочь Гаскелла, сестра моего мужа, каковы бы ни были побочные обстоятельства. У нее и так тяжелая жизнь, а ведь ей нет еще и семнадцати.

– Значит, она рано занялась нужной профессией, – фыркнул Джеймс.

– Что? – Иден не верила своим ушам. – Она – милый, живой ребенок, Джеймс Марлоу. И несмотря ни на что, до сих пор не знает мужчин. Как ты думаешь, зачем она носит этот чертов кинжал?

Она вышла, оставив Джеймса предаваться раздумьям.

Иден нашла Карину в ее комнате, печальную, с сухими глазами, удивительно беззащитную и хрупкую. Взяв девушку за руку, она попросила рассказать, что произошло.

– Черт возьми! – сказала Карина, заканчивая рассказ. – Если бы у меня был кинжал, Тэсс не осмелился бы.

– А почему у тебя его не было? – Иден нахмурилась.

– Я думала, что без кинжала смогу более… походить на леди.

Иден рассмеялась бы, если бы не начала догадываться, почему это стало так важно для Карины.

– Дело в Джеймсе, не так ли?

Карина кивнула. Юное лицо казалось таким печальным.

– Он красивый и элегантный. И привык к элегантным леди…

Иден вздохнула. Ей не хотелось разочаровывать наивные представления Карины о ее брате. Вспомнив косые взгляды Джеймса, подумала, что он не сможет сопротивляться обаянию девушки в большей степени, чем другие холостяки в Скайлете.

– Оставайся сама собой, Карина, и пусть все будет так, как будет.

Несколько дней спустя после верховой прогулки Джеймс соскочил с коня, лениво потянулся, чувствуя, как кровь пульсирует в жилах. Это был перст судьбы – в этот самый момент он увидел Карину. Девушка пошла к сараю, а Джеймс застыл, вспомнив широкую спину Тэсса Маккренны. Гнев охватил его. «Не мое дело, если она валяется в сарае, как блудливая кошка», – подумал он, но ноги сами понесли к сараю, когда девушка скрылась за дверью.

Глаза Джеймса не сразу привыкли к темноте, но он услышал шорох и разглядел Карину, взбирающуюся на груду сена, лежавшую в углу.

– Где вы? – она поворошила сено, заглядывая под него. – Я найду вас! – голос стал угрожающим. – И приготовлю на ужин!

Сбоку послышался шорох. Карина резко повернулась и бросилась грудью на сено, которое вдруг начало визжать. Гам, шум, визг, и вскоре она держала за воротники троих малышей, а четвертому подставила подножку, когда тот хотел улизнуть.