Рай по завещанию

Но как положить на одну чашу весов эту любовь, а ну другую – любовь к Скайлету, желание получить наследство, гордость, весь смысл его существования?

Когда Рэм вернулся, то вошел на цыпочках. Услышав оклик Иден, он вздрогнул и повернулся, стараясь разглядеть ее в тени балдахина. Лицо Маклина осунулось, плечи горбились от усталости. Он снял часть одежды и, оставшись только в килте и чулках, наконец обнял жену. От него пахло бренди.

– Ты пьян, – она погладила его волосы, прижалась к груди.

– Не очень. А ты не спишь, – грустно произнес он.

Затем уткнулся в ее шею, страстно поцеловал. Напор удивил ее, ласки стали настойчивее. Иден почувствовала его потребность и откликнулась на желание. Ей были приятны его сила, тепло тела, вскоре она дарила ему свое тело и любовь.

Иден прислушалась к своей нарастающей тревоге. Повернула к мужу взволнованное лицо.

– Все так плохо? – Рэм приоткрыл глаза, недоумевая, что она имеет в виду. Иден пояснила: – Новости от адвокатов?

Он вздохнул и отвел глаза.

– Не очень хорошо.

Неприятно говорить, но у меня ощущение, что мы теряем почву под ногами. Сегодня во второй половине дня, когда вы с Кариной уже ушли, адвокат Ангуса подал петицию. Брюс посмотрел ее и тут же приобщил к делу. Некоторые из наших адвокатов считают, что, возможно, это какой-то старый документ, который только что всплыл на поверхность. Не знаю, но не могу себе представить, что они так долго придерживали его. С какой целью? Возможно, речь идет о компромиссе, разделе северных и западных земель. Или каком-то новом предложении. Что бы то ни было, Ангус чрезвычайно доволен.

Он облокотился на подушку, поднял вторую руку, чтобы остановить жену.

– Я не хочу ни о чем думать. Скайлет – мой. Наш. И всегда им будет.

Иден почувствовала, как холодеет внутри. Глаза Рэма заблестели, в них читалось сомнение. Иден прижала его голову к своей груди, на глаза навернулись слезы. После долгого молчания она чуть отстранилась, заглянула ему в глаза. Те были сухи.

– Рэм, на земле есть и другие места.

– Скайлет, – он произнес это слово с нежностью, – это моя жизнь. Здесь я родился, здесь моя семья, мое будущее. И другого места для меня нет.

Рэм вновь заметил, что глаза жены увлажнились. Он обнял Иден, и в его объятиях она погрузилась в тревожный сон.

На следующее утро Иден сидела в кресле с высокой спинкой, смотрела на все еще спящего мужа. Итак, он сказал, что Скайлет – его жизнь. Это верно. Теперь все слова Иана обретали новый смысл.