Рай по завещанию

Рэм может получить Скайлет, но потеряет Иден и ребенка. Маклин не может получить то и другое. Таково условие.

Толчок удивил Иден, рука инстинктивно легла на живот, оберегая драгоценную округлость. Ребенок Рэма. Прекрасное доказательство их любви. Внезапно захотелось выцарапать глаза Иану Барклею. Да надо было просто вонзить нож в его черное сердце, когда он только появился в ее комнате! Как он смел объявить себя распорядителем ее судьбы, судьбы Рэма! Где были ее гордость, смелость, разум? Почему она когда-то отказалась подчиниться Гаскеллу, но позволила Иану Барклею провозгласить свой ультиматум?

Думай! Она зашагала по комнате.

Иану не так уж нужен Скайлет, он хочет, чтобы поместье не досталось Рэму. И дело не в том, что Иан влюблен в Иден, просто молодой Барклей не может видеть Маклина счастливым. Скайлет или Иден. Но не то и другое вместе.

Она остановилась и посмотрела на красиво очерченный профиль Рэма, смягченное сном лицо. Гневные слезы навернулись на глаза, она смахнула их.

Скайлет – его жизнь, но ведь есть она и будущий ребенок. Нет, она не станет заставлять Рэма делать выбор. Но сама может… Рэм получит Скайлет, если не получит ее…

Она продолжала шагать по комнате, подавила в себе нежные чувства. Как больно! Где найти силы принять единственно правильное решение? Если она оставит Рэма, у него будет Скайлет. Безжалостное решение Иана будет выполнено. Возможно, потом она сможет написать Рэму и все объяснить. И может быть, он простит ее.

Когда Рэм проснулся, то увидел, что жена успокоилась, хотя выглядит крайне утомленной.

Он посадил ее к себе на колени, положил руку на живот, стараясь ощутить движения ребенка. Печальный долгий поцелуй Иден, усталые глаза встревожили Рэма. Когда она сказала, что не хочет идти на заседание суда, он с удивительной заботой помог ей улечься в постель.

Иден обняла Рэма, подарив долгий поцелуй. Ему показалось, что он понимает чувства жены, ободряюще улыбнулся.

– Ты только не волнуйся, все будет хорошо.

– Я знаю. Я люблю тебя, Рэмсей.

С болью Иден смотрела, как он уходит, в последний раз.

Нанятый экипаж прибыл минута в минуту. Сундук и саквояж снесли вниз. Иден надела платье с высокой талией, теплый плащ, на распущенные волосы набросила сетку. Отдала управляющему два письма – одно для Рэма, другое для Иана Барклея, и заняла место в экипаже.

Не в силах отказать себе в том, чтобы оглянуться, Иден почувствовала, что сердце разрывается на части.