Рай по завещанию

Иден очень не хотелось подчиняться, но она знала, что может порвать тонкую нить, связывающую ее с матерью, и изящно откланялась. Констанция проводила ее за дверь.

– Теперь они будут чесать языки по всему Бостону. О чем ты только думала?

– Это мой христианский долг, – возразила Иден. – В то время, как они болтают обо мне, другие получат отдых, – она весело рассмеялась, поднимаясь по лестнице.

– Ты сегодня хорошо выглядишь, – Чейз поцеловал Иден в лоб и уселся в кресло рядом с открытой дверью – по гостиной гулял тихий теплый ветер.

Иден вздохнула, мысли обратились в прошлое. Сердце наполнилось тоской. Хотелось ощутить объятия Рэма, дотронуться до его тела, неотрывно смотреть на красивое лицо в реальности, а не только тешить себя воспоминаниями… Так хотелось ощутить себя любимой…

Иден положила руки на живот.

– Ой! – она затаила дыхание. – Ах ты, маленький чертенок!

– Ты в порядке? – Чейз тут же подскочил к сестре.

– Всего лишь толчок, – Иден улыбнулась, ее лицо просияло. – И сейчас шевелится. Хочешь почувствовать?

– Иден, – Чейз выпрямился, пунцовое лицо очень напоминало Адама Марлоу, когда тот пытается быть строгим. – Что такое ты говоришь?

– Ну, от тебя я тоже наслышалась достаточно. Кто мне постоянно говорил, что леди – это круглые медовые булочки?

– Не я, – он еще больше покраснел.

– Нет, ты, Чейз Марлоу, – внезапно ее лицо приняло такое выражение, будто она борется с рыданием. – А теперь ты превратился в чопорного сноба и даже не позволяешь себе любить меня, вечно иронизируешь…

– Дене, ты не права, – к горлу Чейза подкатил комок.

– Права. Ты стыдишься меня, моего ребенка. Все ведут себя так, словно его не существует. Стараются держать меня не на виду. Кроме Арло. А я ведь страшно рада этому ребенку, пусть все считают это позором, – теперь слезы действительно навернулись на ее глаза. Чейз поискал в кармане сюртука платок и протянул сестре, та покачала головой, закрыла лицо руками.

Чейз встал на одно колено рядом с ней, нежно прижал к себе.

– Дене, я не думал, что тебе так тяжело. Видишь ли, для нас это как гром среди ясного неба. – Ее слабая улыбка выражала благодарность.

– Хочешь послушать? – и прежде чем он смог возразить, она взяла руку брата и прижала к своему животу. Чейз запротестовал, но она не отпустила. Ребенок ощутил давление и зашевелился. Лицо Чейза побелело, глаза широко раскрылись. Под взглядом Иден он начал оттаивать.