Рай по завещанию

– Откуда ты знаешь, что старуха не соврала?

– Старая Колин целую вечность была здесь поварихой, и всегда говорит правду, – Арло понизил голос. – Когда-то она одарила меня своей девичьей честью.

Рэм, открыв рот, смотрел на слугу.

– Я этого не хотел. Слава Богу, я вовсе не Маклин.

Рэм встал на нижнюю перекладину, не слушая больше бормотание слуги. Переместился выше и прошептал:

– Заехать за вами в карете! – Арло махнул рукой и пробормотал: – Если будет за кем заезжать.

Рэм взобрался по лестнице на небольшой козырек, нависающий над дверью, оттуда было легко дотянуться до подоконника.

Прошла, наверное, минута, прежде чем он смог найти расщелину в кирпичах и зацепиться носком ботинка, а рукой дотянуться до деревянной решетки на окне Иден. Балансируя на подоконнике, усмирив бешеное биение сердца, он нашел более устойчивое положение, ухватившись за деревянный наличник. Тяжело дыша, Рэм глянул вниз – туда, где несколько секунд назад был Арло. И слуга, и лестница исчезли. Твердой рукой Маклин начал ощупывать оконный переплет. Окно было приоткрыто. Рэм буквально просочился сквозь щель и оказался за тяжелой бархатной портьерой в комнате Иден.

Глаза привыкли к темноте, он скользнул к краю портьеры и вскоре различил очертания кровати. На цыпочках двинулся вперед. Сердце гулко застучало, а зубы сжались, когда он ощутил запах лаванды и роз. Ее запах. Рэм постарался взять себя в руки.

Конечно, это была ОНА, свернувшаяся калачиком под легким покрывалом, волосы рассыпались по подушке.

Рэм подошел ближе, пока колени не уперлись в край постели. Он залюбовался девушкой. На ней была легкая ночная рубашка, оставлявшая обнаженными шею и руки. Даже в полутьме Рэм видел, как нежна ее кожа, прекрасны черты. Несколько секунд он, прищурившись, смотрел, затем начал снимать плащ. Пуговицы расстегивались легко, но с каждым движением в нем нарастало напряжение. Рэм аккуратно сложил плащ и положил его на табурет у кровати. Затем туда же легли мягкая хлопковая рубашка, шерстяной жилет. Он остался в ярко-красном килте. Прислушиваясь к спокойному дыханию Иден, ухмыльнулся и решил, что килт тоже должен быть снят – для большей убедительности. И вот кожаный пояс расстегнут, и Рэм, совершенно обнаженный, застыл у кровати. Килт положил рядом, на полу – на всякий случай. Затем протянул руку к покрывалу…

Мягкая ткань неожиданно оказалась холодной. Голая кожа с удовольствием восприняла эту прохладу. Не отрывая глаз от Иден, Рэм опустился на кровать.