Рай по завещанию

Рэм был готов хоть сейчас удовлетворить свою страсть, но интуиция подсказала – рано.

Глаза Иден превратились в озера страсти – с темными зрачками, окруженными золотом радужного ободка. Только бы их не окликнули, не помешали. На этот раз Иден готова подарить ему себя, а он счастлив принять этот дар и доставить ей радость, которую мечтал подарить с того самого момента, как впервые увидел девушку.

Он поцеловал губы, подбородок, шелковистые ресницы, затем шею, плечи, грудь.

Рэм уложил Иден на постель, но сам не лег рядом.

Она замерла в недоумении, рука машинально прикрыла полуобнаженную грудь, тело заболело при мысли, что он уйдет. Каждый нерв трепетал, всей душой Иден жаждала его прикосновения.

Рэм заметил ее волнение, приблизился на шаг, провел пальцем по изгибу нежной щечки, наклонился и запечатлел на ее устах многообещающий поцелуй.

Он, не торопясь, раздевался. Снял сюртук, принялся за перламутровые пуговицы рубашки. Под белым полотном обнажилась загорелая грудь. У Иден пересохло во рту – ведь она уже видела это.

Но когда? Созерцание раздевающегося мужчины не оскорбляло стыдливость и воспитанность леди, а наоборот, возбуждало. Возможно, его тело она знает лучше, чем свое! Иден не могла оторвать глаз от игры мускулов, переливающихся под упругой, гладкой кожей. Без одежды он казался даже выше, сильнее. И более человечным.

Когда его обнаженные руки взялись за пряжку пояса, Иден опустила глаза и уставилась на его оголенные ноги. До сегодняшней ночи ей и в голову не приходило, что у лорда Рэмсея Маклина есть большие пальцы на ногах.

Да, конечно, почему же нет? И мозоли, и даже шрамы. Он – мужчина, она – женщина. Мужчины и женщины встречаются, спят вместе, становятся единым целым. Наставления миссис Данливи ничем не могут помочь в брачную ночь, поскольку сегодня властвует мать-природа.

Рэм протянул руку, приподнял Иден за плечи, заглянул в глаза, полные ожидания. Испуганная девчонка исчезла, осталась женщина, ждущая наслаждения и обещающая блаженство.

Ласкающими движениями он попытался обнажить ее плечи, но вырез сорочки оказался недостаточно широк.

Резким рывком Рэм оборвал тесьму, стягивающую ворот, нежная ткань заскользила, увлекаемая нетерпеливыми руками.

– Подождите… – Иден пыталась вернуть сорочку на место.

– Я ждал… Как я ждал тебя, Иден!

На несколько мгновений ткань задержалась на прекрасной груди, затем подчинилась, скользнула ниже, на талию, а его ладони обхватили две пышные округлости с розовыми бутонами посередине.