Рай по завещанию

– Это не было… – она повернула голову, чтобы лучше видеть его встревоженное лицо, – … в половину так плохо, как в… прошлый раз.

Рэма словно ударили по лицу.

– В половину плохо… – он приподнялся на локтях. Темные волосы смешно топорщились, в голубых глазах застыло смятение. Он уже готов был что-то сказать, но Иден закрыла ему ладонью рот, останавливая.

– Чудесно, Рэмсей, – она удовлетворенно вздохнула, щеки покраснели. – Действительно, чудесно. Спасибо тебе.

У него отвисла челюсть, глаза засверкали. Он еще никогда не видел, чтобы женщина так выглядела после любви… «Спасибо тебе»… Боже, она БЛАГОДАРИТ его!

– Рад, – сухо отозвался он, чувствуя одновременно и вину, и облегчение.

– И я, – прошептала Иден так тихо, что он не был уверен, действительно ли она это сказала.

В любом случае Иден больше не боится его. Рэм притянул к себе подушку, подложил под спину, натянул на колени покрывало. Еще много нужно обдумать, но пока он не в состоянии размышлять разумно. Черт побери, это же брачная ночь! И человек должен предаваться удовольствию.

Иден приоткрыла глаза. Рэм подсунул под ее голову подушку, но усталость от перенесенного наслаждения сморила, глаза закрылись, она свернулась клубочком, словно сонный котенок. На лице Рэма отразилась нежность, когда он заботливо укрыл ее простыней. Лицо девушки покоилось рядом с его плечом, одна нога легла на его колено, палец дразняще коснулся щиколотки. В эту минуту Рэм Маклин больше ничего не хотел, потому что рядом с ним лежала восхитительная Иден Марлоу.

Иден проснулась оттого, что с нее сползла простыня. Она поймала край и натянула на себя. Сердце тревожно забилось. Рэм сидел на краю постели, наблюдая за ней.

– Не хотел будить тебя, – его голос был хриплым, чувственным.

– Верю, – Иден покраснела. Как красиво его лицо!

– Я просто хотел… посмотреть на тебя.

Но его взгляд не мог оторваться от пышной округлости, прикрытой простыней. Иден провела рукой по волосам, отбросила их назад, облизала пересохшие губы.

– Поздновато для скромности, дорогая, – в его усмешке было что-то мальчишеское. – В конце концов, я твой муж. То, чего я не видел, увижу рано или поздно, – голос обволакивал и очаровывал. Рука потянула простыню.

– Рэмсей, правда… я не… о!

Простыня взметнулась в воздух, руки Иден быстро прикрыли грудь. По плечам и ногам побежали мурашки. Она попыталась прикрыться длинными волосами.

– Нет, милая. В тебе нет такого уголка, который не манил бы к себе.