Райвен

Шагая по широкой обочине автобана, Райвен с отчаянным упрямством думал о том, что пусть лучше это случится с ним, чем с Беат. Ей нужен был человек.

Их взаимная привязанность. Это был абсурд. Райвен вдруг затормозил, так что его керамлитовые когти оставили глубокие царапины в стеклобетоне. Почему он не думал об этом раньше? Ведь не прошло и недели с того момента, как они отдавали жизнь друг за друга и делали это не задумываясь.

Ответ был прост. Он больше не мыслил, как машина. Машина не может обладать подсознанием.

Что-то освободило дремлющий в нем потенциал человеческих чувств. Это оказалось страшно.

Райвен-машина умер. Остался некто, облеченный в механическое тело, но мыслящий, как человек.

Он покачнулся и вновь размашисто зашагал к манящим огням космопорта. Если существовал ответ на мучившие его вопросы, то он знал, где его искать.

Говоря о потенциальных возможностях Отто Шнайдера, Андор ошибался. Он недооценивал полковника.

Та организация, что стояла за его спиной, финансируя поиск оружия, способного сокрушить Сферу, являла собой союз всех более или менее крупных корпораций Окраины.

Третья волна Великой Экспансии человечества вместо того, чтобы выплеснуться в неизведанные сектора космоса, оказалась направлена вовнутрь, в Сферу Дайсона, которая поглощала миллионы иммигрантов, введя лишь некоторые ограничения и не требуя баснословных денег на процедуру переселения.

Для корпораций, производящих колониальные транспорты, да и вообще для всей Окраины, такое течение событий грозило обернуться если не катастрофой, то затяжным экономическим кризисом.

Сфера Дайсона оказалась вовлечена в корпоративную борьбу, ту самую азартную и в большинстве своем нечистоплотную игру по большим ставкам, где не было четких правил и границы дозволенности казались зыбкими и размытыми.

Вот почему, как только остатки экипажа «Виктории» сумели обуздать взбесившийся гипердрайв, в распоряжении полковника вновь оказалось все — деньги, техника, люди, компьютеры.

Единственное, что изменило полковнику после катастрофического старта с Деметры, — это хладнокровие и здравый смысл. Он испытал слишком много неудач, одну за другой, и ему была необходима полная, неоспоримая победа.

Соавторов он не принимал.