Райвен

Никто не ответил. Обескураженный, он стоял подле коммуникационного устройства, не зная, что теперь делать, и в его сознании щемящим холодом вдруг пролилось какое-то незнакомое доселе чувство.

Оно было странным, это внезапное ощущение внутренней пустоты, словно оборвалась какая-то цепочка информационных файлов или основные системы вдруг дали секундный сбой. Никогда раньше он не испытывал ничего подобного. Беат не было в номере. Возможно, она вышла прогуляться по городу. Возможно… Возможно…

Тысячи разрозненных мыслей теснились в его сознании.

Не отдавая себе отчета, Райвен вдруг развернулся и зашагал к сияющему терминалу сетевого компьютера, который управлял автоматикой подземного гаража.

Он словно обезумел. Первый опыт настоящих человеческих чувств ошеломил его своей противоречивостью и глубиной. Для его процессора это был своего рода шок, и вряд ли в этот момент он на все сто процентов осознавал, что и зачем делает.

Выдвинув другой манипулятор, с сетевым разъемом на конце, он точным движением вставил его в свободное гнездо терминала и вошел в коммуникационную сеть города.

Поток обрушившейся на него информации немного привел Райвена в чувство. Его процессор обладал незаурядной мощностью, и сотни картинок, передаваемых с видеокамер, раскиданных по разным улицам, обрабатывались в нем почти мгновенно.

Он нашел знакомое лицо на седьмой секунде поиска.

Беат сидела за столиком летнего ресторана. Она смеялась радостно, беззаботно, а напротив, подперев подбородок скрещенными руками, сидел красивый молодой мужчина.

Он не отрываясь смотрел в глаза Беат. Между ними, в интимном сумраке, теплилась свеча.

Картинка в сознании Райвена внезапно померкла.

Его процессор действительно дал сбой.

Спустя полчаса Райвен связался с компьютером космопорта.

Ему не нужно было никаких разрешений. Его процессор взламывал любую программу, написанную людьми, достаточно быстро. Он не чувствовал, что поступает неправильно.

От города к космопорту вела прямая, как стрела, дорога.

В этот час движение по ней практически отсутствовало — навстречу Райвену попалось лишь два автоматических фургона, осветивших фигуру шагающего по автостраде робота своими фарами.

Он не понимал того, что происходит с ним. Он вел себя неразумно.

Он вел себя, как человек. Порывшись в памяти, он нашел подходящее сравнение, но от этого не исчезло сосущее чувство пустоты.

Между ним и Беат лежала пропасть. Их взаимная привязанность должна была окончиться трагедией.