При желании Ева может коснуться пористых стен, но скорость немыслимая — лучше не шевелиться. Она не в силах долго держать глаза открытыми.
Её щека — на плече Велара. Прежде Ева не вслушивалась в его запах. Это не парфюм, не современная химия, не аромат шампуня или гель для душа. Она не может идентифицировать запах и даже не уверена, что не бредит, что жар и лихорадка не исказили обоняние. Кожа демона пахнет туманом, в котором Ева бежала, падая и обдирая колени. Морозным небом на высоте горных пиков, куда её поднял альбинос.
Так пахли хвойные леса после дождей и снегопады за городом. Изредка так пах воздух, наполняя лёгкие внезапным, беспричинным ощущением радости.
«Всё позади».
Она то приходила в себя, то дремала. Сон напоминал болото. Сквозь муть лихорадки она чувствовала, как вздымается при дыхании грудь демона.
— Потерпи, любимая. Уже скоро.
Она потерпит.
Когда Ева очнулась в следующий раз, в тумане проступали очертания демонического особняка: башенки, шпили и, словно маяк во мраке, горящее под крышей окно.
Она закрыла глаза, а открыв, обнаружила, что сидит у камина, под пледом. Огонь трещал, искры летели через кованую решётку, гасли на мраморных плитах пола. Перед Евой склонялась темноволосая голова. Велар не заметил, что жена пришла в чувства. Он стоял на коленях перед креслом и сосредоточенно растирал её ступни, заставляя циркулировать кровь. Рука, рассечённая до кости, не болела. Ева перевернула ладонь: на месте воспалённой раны была гладкая кожа.
В гостиной висел привычный сумрак.
Шторы были задёрнуты. На каминной полке подрагивал крылышками призрачный мотылёк. Велар смотрел вниз, на её босые ноги, и Еве опять до слёз стало стыдно за уничтоженную годовую дань и слова, сказанные в порыве гнева. Она потянулась дотронуться до тёмных волос, но реальность ускользнула.
Сквозь сон Ева чувствовала, как Велар кормил её с ложечки, подносил к губам чашку с травяным настоем, касался лба влажным полотенцем. Слышала шёпот исцеляющих заклинаний.
Очнулась Ева в своей старой комнате в одиночестве. На прикроватной тумбочке мерцала свеча. В тишине раздался шорох: за дверью стояли. Ручка скрипнула, словно с той стороны на неё опустилась ладонь, но дверь не открылась, и Ева вздохнула с облегчением, не готовая увидеть Велара. Не готовая платить по счетам.
Брачная клятва связала надёжнее толстых цепей. Как же Ева не хотела заключать контракт! Но чувствовала себя обязанной терпеть: демон заслужил награду.
