Насколько надёжна защита над Орденом?
— Светлая магия сильнее тёмной. В прошлый раз купол выстоял, но тогда Мать Вулканов дремала, пробудились лишь её Сыновья. Боюсь, сама Аилин не знает ответа на твой вопрос.
— Думаешь, это, — Велар обвёл рукой окружающее пространство, — затронуло только нас или?..
Ответ утонул в гудении голосов, но Ева увидела, как Махаллат обречённо покачала головой. Когда девушка наконец добралась до демонов, те застыли в мрачном молчании. Велар притянул супругу в объятия, и столько надрыва было в этом жесте, что стало не по себе.
Пещеру тряхнуло, и демон едва успех схватить жену за запястье, не давая соскользнуть с выступа, на котором они стояли.
* * *"
"Короткие периоды затишья сменялись витками безумия. Даже самым упёртым пришлось признать: эта Огненная ночь не закончится никогда.
Сначала в тишину ввинчивался отдалённый гул, чуть слышный, похожий на игру воображения. Звук нарастал, неотвратимо приближаясь. Парализованные им люди и демоны с ужасом всматривались в дырчатый свод, словно могли видеть сквозь монолит скалы, как несётся на них пылающий камень.
Гул, теперь уже отчётливый и объёмный, до предела заполнял пространство пещеры, переходя в рокот, а следом в пронзительный свист, от которого закладывало уши и готовы были лопнуть барабанные перепонки. Стены и пол начинали вибрировать. В высшей точке свист обрывался грохотом: следовал удар, сбивающий с ног. Не успевшие сгруппироваться, падали как подкошенные. Пещера содрогалась с леденящим кровь треском. Гасли факелы.
На головы сыпались мелкие камни и гранитное крошево. Люди кричали. Пол качался, словно палуба корабля. По своду ползли трещины, паутиной соединяли дыры туннелей, ширились и росли, стекая по стенам вниз. Скала разрушалась, грозя превратить убежище в общую могилу.
Когда тряска прекращалась, воцарялась тишина, наполненная звуком дыхания. Демоны, затаившись, ждали нового удара стихии. Советники шёпотом обсуждали, что делать дальше.
— Почему мы не можем отправиться к этой… Маир? — Ева обнаружила, что не в силах стоять в стороне, пока другие решают её судьбу.
Махаллат собиралась просить защиты у ангелов, и при мысли, что придётся вернуться в Орден, начинало неприятно сосать под ложечкой. Вспоминались ряды бараков, корыто с мутной водой, роскошный дворец на фоне убогих, кособоких построек. Как сияли золотом купола над голодными пленниками в лохмотьях. И как солнце — то, что радостно бликовало на разноцветных витражах, — заставляло кожу пузыриться и лопаться.
