— Она сама за мной увязалась! Я здесь ни при чём! У меня есть жена! Моя любимая Роанн! Не подходи ко мне, слышишь?! Она тебя растерзает! Роанн! Роанн! Я здесь! Забери меня! — Игорь развернулся и, спотыкаясь, побежал по тропинкам сада, не переставая орать в тёмное небо: — Роанн! Роанн! Я здесь!
Ева была уверена, что демон кинется следом — ведь так хищники реагируют на бегство? — но Велар глубоко вдохнул и опустил веки, а когда снова открыл глаза, на его лице читалась та же необузданная ярость, только теперь направленная на супругу.
Еву окатило холодом и бросило в жар. Неужели демон её ударит? Выглядел он так, будто собирался сделать именно это.
Велар вдруг оказался рядом и поднял испуганную девушку в воздух, удерживая рукой за горло. Ноги потеряли опору. Стальная хватка перекрыла дыхание.
— Ты моя!
Захрипев, Ева впилась ногтями в запястье мужа. Красные глаза казались стеклянными.
— Моя! — повторил демон и разжал пальцы, позволяя жертве рухнуть на землю.
Кашляя, Ева ощупала шею.
В горле першило. По щекам текли слёзы. Не успела Ева подняться, как её схватили за кофту и дёрнули вверх, словно котёнка. Грубо толкнули в тень деревьев. Потащили, стискивая запястье до хруста. Ева не сопротивлялась, надеясь, что покорность успокоит разозлённого демона. В происходящем она винила себя: сама заключила контракт, сама приняла правила игры и сама их нарушила. Велар объяснил собственную природу. Почему ей не сиделось в комнате?
Тут в голову пришла мысль.
Ева споткнулась и задрожала — вспомнила, чем угрожал супруг когда-то в купальне, и с ужасом догадалась, что он собирается сделать. Послав к чёрту первоначальный план, она принялась исступленно вырываться, но Велар тащил её за собой с упорством бульдозера. Запястье в кольце его пальцев побагровело. Демон был сильнее и не соображал, что творит.
За деревьями проступили очертания ангельского дворца: белые башни, стеклянные галереи, оплетённые диким виноградом террасы и окна.
Перед глазами стояла пелена слёз.
— Ничего не было, — взывала Ева к благоразумию мужа.
Велар не слушал.
— Игорь, он тоже…
Демон зарычал.
— Мы оба из…
Бес стиснул её руку, и Ева вскрикнула.
Дворец встретил тёмными коридорами и мрачной тишиной. Больше всего девушка боялась публичного унижения: что Велар решит утвердить права посреди галдящей толпы или изнасилует Еву на глазах у соперника, показывая, чья она собственность.
