Пусть они считали друг друга сёстрами, пусть были до последней капли крови преданы своему клану, но долго выносить чужое общество не могли. Больше всего на свете ведьмы ценили уединение: искали скрытые от глаз поляны, глухие чащи, тайные тропы. Селились так, чтобы на много километров вокруг не встретить ни одной живой души. Не выбирали себе пару, не строили отношений, не заводили семей. Случалось, месяцами не видели никого из сестёр, а потом замечали силуэт, мелькнувший среди деревьев, и отворачивались, не окликая.
Одиночество было им необходимо как воздух. И вот теперь, привыкшие к бесконечным просторам болот, к тенистым лесам, в которых легко затеряться, к тихой, размеренной жизни, полной гармонии, они вдруг оказались заперты на узком клочке земли, вынужденные тесно взаимодействовать. И это была проблема не менее серьёзная, чем ураган, уничтожающий всё живое. Маир чувствовала, как растёт напряжение и натягиваются нервы, словно провода, готовые заискрить.
Купол стал для них не только спасением, но и тюрьмой, той крышкой, что опустилась на бурлящий котёл и не давала пару выйти наружу. Если ничего не предпринять, грянет взрыв. Такое уже случалось — во время войны с демонами. Ведьмы могли их поработить, но вернулись назад, в Болота, к тишине и одиночеству, утомившись от боёв, а главное, друг от друга.
Маир вздохнула. Она пришла в Башню, прячась от вопрошающих взглядов, в которых читалось: «Мы устали! Сделай же что-нибудь!» Здесь, в Болотах, власть — обязанности, а уже потом привилегии.
Управлять ведьмами как пытаться обуздать бурю. Пока ничто не мешает благополучию чародеек, они — спящий вулкан. Но стоит мирному течению их жизней нарушиться, и ведьмы поднимаются единым фронтом, готовые сметать с пути горы. Вместе способные свергнуть кого угодно. Даже Маир. И хаос с ней, с властью! Маир наелась этого за тысячи лет. Но кто, кроме неё, удержит ситуацию под контролем?
Проклятье, она должна что-то придумать! Но что? Все смотрят на неё словно в ожидании чуда, буквально требуют, чтобы Маир его совершила: вернула прежнюю жизнь, убрала купол, остановила апокалипсис.
Но это невозможно! Она, грёбаная тьма, не всесильна!
Дверь за спиной отворилась с пронзительным скрипом. Внутрь вошла Кенра с младенцем на руках. Рыжие волосы горели в темноте ярким флагом.
— Милиа разрешилась от бремени. Мальчик. Надо отнести его в лагерь.
