Сидящая на бортике колдунья с пучком водила пальцами по воде.
Рядом с ней опустилась красавица в зелёном платье:
— Наам, этот демон, который будет нас развлекать… брат Махаллат?
«Вел? Развлекать? — мысли заметались в голове. — Что значит “развлекать”»?
Они ждут Велара? И хотят, чтобы он… их развлёк? Каким образом? Перед глазами возникла картинка демона, жонглирующего мечами, но предположение было глупым. От этого «развлекать» пробирала дрожь.
Ева открыла рот, с трудом разомкнула пересохшие губы — ей надо было спросить! — но из груди вырвался хрип.
Попыталась опять: связки скрипели от напряжения, будто ржавые дверные петли. Звуки песком застревали в горле.
Ведьмы не обращали на неё внимания. Рыжая в ожидании играла с факелом, придавая пламени форму животных. Брюнетка шепталась с женщинами в зелёном и сером платьях. Чародейка в фиолетовом заплетала косу, глядя на дверь. Рядом низкая и худая колдунья, похожая на ребёнка, заставляла маленькие камешки летать по воздуху.
Что им нужно от Велара? И какая её в этом роль? Не просто так её волокли сюда по бесконечным спиралям лестниц, а затем приковали к балке, выставив напоказ, как трофей.
С минуты на минуту приведут Велара. Угрожая избраннице, демона можно заставить делать что угодно.
Судорога прошила болезненно выкрученное плечо. Ева зазвенела цепями, пытаясь ослабить напряжение в руке. Дверь открылась. В комнату вошла ведьма с ужасным ожогом на лице и седыми волосами до талии. Следом на пороге показалась высокая мужская фигура.
Велар держался прямо, но, грязный, в дырявых брюках и с бахромой вместо плаща, утратил демонический шарм и выглядел обыкновенным оборванцем. Он шёл за ведьмой добровольно, отстав на шаг, но руки оттягивали массивные кандалы, а в горло железной полосой впивался ошейник.
Алый взгляд метался по комнате, пока не отыскал Еву. Велар дёрнулся в сторону забившейся в цепях пленницы, но тут же сжал кулаки и губы, заставив себя остановиться.
— Смотри на неё, — седая ведьма замерла за плечом девушки.
И демон смотрел. С болью и обожанием. Жадно втягивая ноздрями воздух. Голос седой оплетал паутиной.
— Та, кого ты любишь, кого поклялся защищать, страдает. Мучается от голода и невыносимой жажды. Дрожит под промозглым ветром. Спит на голом полу. Раны её воспалены и болят. Судороги сводят онемевшие ноги. Бедняжка боса и стоит на холодных камнях. Ты не смог позаботиться о своей паре.
Велар стиснул зубы. Казалось, ещё немного — и треснет челюсть.
