Лабиринт, рождающий бесконечное чувство дежа вю. Кажется, этот поворот она проходила? Эту трещину на стене уже видела?
«Подожди, — подала голос Махаллат. — Там была арка. Посмотри, что за ней».
Вернувшись на несколько шагов, Ева заметила в стене проём, просочиться в который можно было лишь боком и согнув колени. За аркой пряталась винтовая лестница не шире её плеч. Из темноты несло холодом и болотной сыростью. Пахло гниющими растениями, метаном и мокрой землёй.
По спине пробежала дрожь. Чем дольше Ева смотрела в темноту лестницы, тем сильнее убеждалась: эта дорога не ведёт к цели.
Но, возможно, таким и должен быть выход из ловушки, в которую она попала. Хочешь вырваться из замкнутого круга — ищи скрытые тропы и окольные пути.
Зажатая стенами как тисками, Ева спускалась по низким, рассыпающимся ступенькам, пока под ногами не захлюпала грязь. Из-за поворота лился неровный оранжевый свет. Слышался треск пламени. За углом горел факел, а значит, там, впереди, среди смрадной болотной жижи, было что-то заслуживающее внимания.
И оно было!
При виде сидящего в грязи мужа, прикованного цепями к стене, горло сдавило спазмом. Стало трудно дышать. С заходящимся сердцем Ева сжала в кулаках прутья решётки. Захотелось нежно прикоснуться к бледной щеке, провести ладонью по осунувшемуся лицу, убрать упавшие на глаза волосы.
Измождённый демон смотрел перед собой, не замечая её присутствия. Взгляд Евы скользнул по звеньям массивных цепей.
— Вел, — негромко окликнула она. — Тихо, всё потом. Кажется, я знаю, как отсюда выбраться.
* * *«Я же просила ничего ему не говорить!» — взвилась в голове Махаллат.
«Ну забыла, — мысленно огрызнулась Ева. — И вообще-то ничего я пока не сказала».
— Ты можешь войти… если хочешь. Камера не заперта.
Алые глаза светились безграничной нежностью, обожанием, и Еве стало неловко. Решётка поддалась сразу, пронзительно заскрипев. Под ногами зачавкал ил.
Велар следил за супругой, не пытаясь подняться, и девушка поняла: демон не может встать — настолько обессилел. На этой неделе Велар кормил старейшин дважды.
Из своих объятий они выпускали его чуть живого.
Заметив шок на лице жены, демон грустно и понимающе улыбнулся:
— Могу я?..
О господи, он даже говорил с трудом! Некогда бархатный голос скрипел не хуже ржавой решётки.
— Могу я… прикоснуться?
Ева не успела ни о чём подумать — с готовностью опустилась в объятия демона и провела ладонью по впалой бледной щеке. Велар потянулся за лаской, прижался, закрыл глаза. Цепи противно звякнули.
