Бомба. Кто бы мог подумать! Она зябко повела плечами.
— И последнее, — сказала Махаллат, — пока эта вещица здесь, я могу колдовать. Создавать простенькие заклятия, поэтому… — она притянула Еву к себе, заставив соприкоснуться лбами, — мы соединим наши сознания, чтобы поддерживать связь. Я должна быть в курсе того, что происходит. Закрой глаза.
Даже если бы она захотела отстраниться, хватка на затылке была слишком крепкой, и Ева подчинилась, адски не желая впускать в свои мысли врага. Но Махаллат не спрашивала.
Боль ввинтилась в виски и превратилась в неприятное ощущение чужого присутствия. В лёгкое раздражение сродни тому, какое испытываешь, когда в ухо попадает вода, отсекая звуки, и хочется трясти головой, пока слух не вернётся. Но сколько ни дёргайся, Махаллат из мыслей не выгонишь. Не избавишься от неуютного чувства открытости, беззащитности.
«Я буду видеть и слышать то же, что и ты», — раздалось в голове.
Губы дьяволицы не шевелились.
Ева поморщилась. В мозгах словно завёлся паразит и напоминал о себе навязчивым зудом.
«Поверь, так будет лучше. Я смогу направлять тебя и уберечь от ошибок».
— Иди, — сказала Махаллат уже вслух.
Для начала Ева отыскала лестницу. Чаша находилась на самом верху, в круглом зале под разрушенной крышей: поднимайся по ступенькам, пока они не приведут к цели. И Ева поднималась. И поднималась. И поднималась. Иногда в кромешной темноте, цепляясь за перила там, где перила были, и просчитывая каждый шаг там, где они отсутствовали. Иногда — в компании собственной тени, скользящей следом пугающим двойником.
Полоса мрака. Коридор дрожащего света, рождённого факелом. Снова тьма. Дорога была знакомой — маршрут, по которому её тащили дважды в неделю, раздавленную яростью и чувством вины. Эту лестницу они с седой преодолевали за пятнадцать минут, но Ева шла уже час, словно блуждая по кругу. Она давно должна была добраться до широкой площадки перед закрытой дверью, но за очередным поворотом обнаружила, что ступени ведут не вверх, а вниз.
Она не поднимается, а спускается! Как такое возможно?
Ева остановилась, сжав в кулаке медальон, будто надеясь рассеять чары, и двинулась в обратную сторону. В темноте она снова взбиралась по лестнице — подняла ногу, попыталась опустить на ступеньку и, не нащупав опору, едва не полетела вперёд и вниз. Ситуация повторилась: лестница сменила направление. Дрожа, Ева привалилась к стене и медленно выдохнула. Ладони вспотели. Артефакт камнем оттягивал шею.
